Он спросил у Гули самый краткий минимальный отчет о состоянии Булата, а теперь делал подробный доклад о проделках Винни. И это было самое лучшее, что сейчас можно было сделать. Гульнара настраивала себя на то, что она взрослая и сильная. И что на сегодня уже наплакалась. Что хватит.
Но когда увидела их обеих на пороге отцова дома — маму и Мамму-Мию — заревела.
Потом они ревели на кухне втроем. Точнее, Гуля плакала на мамином плече, мама гладила ее по голове, а Милана сердито шмыгала носом, стуча дверцами холодильника и всевозможных шкафов.
Рус слинял к Ване с Верой.
Гульнара оттерла слезы и выпрямилась. Все, теперь точно хватить плакать.
— Слушайте, а давайте, что-нибудь приготовим? Или испечем? Да, точно, давайте что-нибудь испечем!
Мамма-Мия перестала греметь шкафами.
— Гуля, ты что? Где я — и где выпечка? У меня наверняка ничего для этого нет! Впрочем…
Мама встала и начала закатывать рукава.
— Ну что ты, зря там шкафами гремела, Милаша? Давай вместе посмотрим.
***Ночевать Гуля осталась в отцовом доме.
Рустам и мама уехали домой, а Гульнара осталась. Она не хотела возвращаться в пустую квартиру, а Мамма-Мия ее и не отпустила никуда. Гуле приготовили постель в гостевой спальне. Перед сном к ней пришли Ваня с Верой, непривычно тихие. Молча обняли, уткнувшись теплыми носами в шею. Гульнара вспомнила слова Миланы про «противозачаточную инъекцию». Наверное, она перестала работать. Или что-то изменилось в самой Гуле. Она это отчетливо чувствовала, когда гладила две темноволосые макушки.
Уже когда Гульнара окончательно устроилась в кровати, пришло сообщение от Вадима.
Вадим Коновалов: Булат отошел от наркоза. Все штатно.
Гуля набрала ответное «Спасибо», а потом долго смотрела на сообщение Вадима. Она на несколько часов отодвинула мысли о Булате чуть вглубь, понимая, что ничем помочь она ему сейчас не может. Но теперь реальность вернулась. Ну что же. Теперь Гульнара к ней готова.
***— Я не уверена, что все это Булату можно.
— Я тоже не уверена.
Но, если что, отдам Вадиму. Ему точно можно.
— Он заслужил. И не только пироги.
— Точно.
Перед тем, как ехать в больницу, Гуля заехала домой. Ей надо было переодеться. Пакет с выпечкой, укутанный в полотенца, остался на заднем сиденье машины.
***Вадим сегодня выглядел лучше, чем вчера. Зато был не таким милым.
— Что бы у тебя там ни было, Булату это нельзя.
— Значит, это тебе, — Гульнара протянул пакет. Вадим заглянул туда, потянул носом, присвистнул.
