Не говорю полюбила, только потому, что сама до конца не знаю глубину этого слова. Да и так признание ничего себе… Но мне безумно захотелось открыться ему навстречу. Что-то сделать для него. Может, не совсем подходящее определение. Но он окружил меня физической заботой, а мне хочется позаботиться о его сердце. Пусть с помощью такой внезапной откровенности. Тем более, говорю я чистую правду. Он уже далеко не просто муж по расчету.
Его глаза на миг расширяются, мечутся по моему лицу. Он словно потерял дар речи, но эмоции в нем явно кипят нехилые.
Я облизываю пересохшие губы и снова говорю сама.
- Расскажи мне всё.
***Егор
Трудно с кем-то поделиться мыслями, когда ты сам не можешь уложить их в ровный ряд. У меня никогда не вызывало заминки раскидать бизнес-стратегию, сделать план застройки или спрогнозировать новое направление инвестиций. Пусть я обладаю лишь одним профильным образованием, я инженер, все равно могу вести разные дела. Но вот действия касательно Василисы…
Сейчас она сказала мне слова, которые я даже не предполагал услышать.
Грызет припухшую из-за меня губку, таращит большие влажные глаза. А я только и думаю, нужно ли портить этот момент рассказом? Она опять может покрутить пальцем у виска. Наклоняюсь, позволяю себе поцелуй в светлое запястье.
- Я так счастлив, что ты сейчас со мной. Именно ты.
Улыбается, но морщит носик. Ей явно мало такого откровения. Выдыхаю, сажусь. Она тоже поднимается на кровати, укутавшись в покрывало. Поджимает под себя ноги и внимательно смотрит. В глазах так и сквозит - ну же, давай.
- В первый раз я увидел тебя не в клинике.
Черные омуты вспыхивают. Она выдыхает и удивленно, и нет.
- Я так и думала, Золотов! - не может сдержать возглас. - А где?!
Тут же притихает, снова кусает бедную губу. Видимо, боится меня спугнуть. Ну ничего, не из трусливых.
- У меня работал твой муж.
- Саша? - а вот теперь она изумляется. - Он работал на тебя? Но как? Он же всегда был самостоятельной единицей, не сидел в офисе…
- А я разве сказал про офис?
Василиса быстро моргает.
Говорю же, неподходящий момент для серьезных разговоров. Впрочем, нам все равно бы не удалось просто обняться и уснуть. Мы не дома.
- А, он расписывал твое жилье? - малышка собирается. - Но причем тут я?
Вздыхаю. Достаю до нее рукой, убираю со светлого лба черную прядь. Глажу по щеке. Хочу к ней прикасаться, как будто скоро меня от этого отлучат. Но говорить все же придется.
- Так, может, ты меня выслушаешь? - стараюсь добавить в тон мягкости.
