- Домой, - чуть кривлюсь, - по-моему, моя идеальность как жены по договору стоит под большим вопросом.
Золотов поджимает губы, качает головой. Опускает взгляд и усмехается.
- Дурочка…
Не помню, как он поднимает голову и оказывается очень близко. Достает платок из кармашка пиджака, и тут же ткань касается моего лица. Он порывисто, не церемонясь, вытирает мои слезы и даже нос.
- Ну и дурочка ты, Василиса. А еще вип-менеджер.
Прикусываю губу.
- Ты сам заявил о своей цели. Вдруг у меня не получится малыш? Зачем тебе тогда…
Он не дает мне договорить.
Бросает в сторону платок, берет меня за затылок и перекрывает поток слов поцелуем. Таким твердым, что мои губы начинают вибрировать. Я кое-как успеваю хватать кислород, не то что думать.
Его пальцы на моих щеках, ушах, шее. Они сухие, но горячеватые. Как будто мужчину охватил жар. Скоро это состояние передается и мне, хочется оттянуть вырез на платье. И наши желания, похоже, совпадают…"
"Рука Егора у косточек позвоночника, под шеей. Примерно там же язычок молнии платья.
Ох, не зря они там встретились. Я делаю над собой усилие, отрываюсь от самого желанного вкуса на свете.
- Егор, мы на мансарде. Недалеко гости твоей матери, да и она сама.
Мужчина машет головой, нащупывает мою руку. Мгновенно переплетает пальцы.
- Идем.
Он ведет меня по коридорам. Долго. Мы выходим на улицу через какой-то выход, и я вообще не понимаю, что происходит. А в это время мужчина тянет меня к наружной лестнице. Ох, эта вещь всегда появляется в переломные моменты нашего общения.
Мужчина делает жест рукой, указывая наверх.
- Поднимайся.
Он пойдет следом, чтобы подстраховать. Разумно - мои ноги с трудом меня слушаются. Лестница с полноценными каменными ступеньками, но довольно крутая. Узкая, боком прижата к стене. Явно лишь для использования в крайних случаях. Сейчас, похоже, такой.
Меня подталкивает вперед нетерпение. И свалиться я не боюсь не только потому, что за моей спиной здоровяк Золотов. Мне вообще сейчас не до страхов.
Подошвы отталкиваются от светлой шероховатой поверхности. Ступеньки как будто присыпаны каменным песком, чтобы не поскользнуться. А мне кажется, эта неровность ощущается даже через подошвы туфель. Или это все мои чувства обострились до предела?
- Толкай эту дверь, - голос Егора заставляет очнуться.
Он про белое деревянное полотно передо мной. Слушаюсь, и дверь мне поддается. Вижу перед собой коридор.
- Я сейчас, - говорит за спиной мужчина.
