Щеки вспыхивают огнем.
Но добивает не это, а Алиса, которая удивленно смотрит на Воронцова, светлеет личиком и радостно восклицает:
– Папа приехал? Мама, это и есть мой папа? Это он? Он вернулся?
Я теряю дар речи. Меня не хватает даже на то, чтобы просто кивнуть или отмахнуться, хоть как-то среагировать.
– Ой! А вы не папа? Как неловко вышло. Вы простите, я не хотела. Просто вы действительно похожи с девочкой, как отец и дочь. Хотя я слепая. Я еще и не такое спутать могу, – тут же поправляет саму себя соседка. – Не обращайте на меня внимания.
Старая дура, не разглядела, – виновато качает головой и тут же отходит в сторону.
– Ничего страшного, бывает, – как ни в чем не бывало отзывается Денис. – Мы сами поднимем сумки, не переживайте.
Подхватывает второй рюкзак, забирает пакет у Алисы и ждет, когда я открою дверь в подъезд.
Алиса тоже понимает, что ее обманули. Не дали папу.
Она хмурит бровки и разочарованно дует губы.
Наша троица поднимается по узким ступеням на второй этаж, я открываю квартиру и пропускаю вперед Воронцова.
С того момента, как произошел конфуз у подъезда, я все еще избегаю смотреть на Дениса. И уж тем более разговаривать.
Плохо то, что теперь он знает о том, что Артем не отец Алисы. А это в любом случае породит множество вопросов.
Воронцов кладет на пол наши вещи и молча уходит за следующей партией.
– Он правда не мой папа? – тихо переспрашивает Алиса.
– Сходи помой ручки, зайчонок, – избегаю прямого ответа.
Смотрю вслед опущенным маленьким плечикам и, вздыхая, иду вниз, чтобы помочь.
На полпути встречаюсь с Денисом.
– Я сам все подниму. Возвращайся, – цедит он сквозь зубы. – Поставь чайник. Побеседуем.
Я понимаю, что его зацепило. Брошенные соседкой слова достигли цели. Не знаю, во что все это выльется, но чует мое сердце: отвертеться у меня не получится.
– Нам некогда принимать гостей. Еще вещи разбирать, – бросаю упрямо.
– Я не займу много времени. Поверь, – говорит он мягко, спокойно, но в голосе явно проскальзывают угрожающие нотки.
Я сжимаю руки в кулаки.
Судя по его прямому взгляду, спорить бессмысленно. Да и много ли я выиграю, если закрою перед его носом дверь? Один вечер и одну ночь? Завтра по-любому нам придется встретиться.
К тому же не факт, что он хочет поговорить именно об инциденте у подъезда. Может, я накручиваю себя и у него вопрос по дизайну?
Успокаивая себя таким образом, я следую его совету. Прохожу на кухню, наливаю в чайник воды и ставлю на газ.
Монотонная работа отвлекает от глупых мыслей.
