Скрип-скрип.
Как там Ингвер сегодня сказала: «Много ты знаешь про троллей!»
А ведь до сегодняшнего дня я была уверена, что знаю о них больше, чем достаточно. В том числе, про полукровок.
Думала, это примитивная мешанина из двух рас, в которой грубая оркская сила переплелась с людским умом и коварством… Или он от эльфа свой ум унаследовал? Как бы то ни было, в этих созданиях, похоже, гораздо больше сюрпризов, чем я себе воображала.
Или только в нем, в моем полукровке кроется столько неожиданных черт?
Вопросы, заданные сегодня Хродгейром, никак не выходят из головы.
Почему Айрин не учила меня защищаться? Скрип-скрип.
На деле, подруга не учила ничему, что я могла бы использовать для по-настоящему важного: защиты или нападения. Конечно, парализующее заклятие — как ни крути боевой прием, но с ним все получилось случайно."
"Сознательно эльфийка обучала меня внезапно скидывать учебники на пол в отдаленных уголках класса, вызывать кошмарных призраков прямо посреди урока, голос менять на смешной у наставниц… Ах да, и добывать воду из воздуха.
По сути она из обычной ученицы превратила меня в магическую хулиганку. Вроде бы весело время проводили, но полезных навыков для жизни я от нее практически не получила.
Случайно или нет?
После вопроса Хродгейра мне больше не казалось это случайным.
Вдруг за дверью разносится зычный рев.
От испуга я пружиной подскакиваю в кровати. Ксимена лишь жалобно стонет во сне и переворачивается на другой бок. Переползаю через ее крупную фигуру, на цыпочках подбегаю к двери, припадаю ухом к холодному дереву и вслушиваюсь в происходящее.
Неужели на Хродгейра напали?
За дверью стоит тишина. Он же не убит? Не ранен? Воображение рисует вооруженного отчима, тайком подкравшегося к моей двери. Мысль о том, что он мог заколоть во сне полукровку, парализует ледяным ужасом.
Ох, мамочки!
Что же делать?
Попробую огреть противника чем-то тяжелым… А там будь, что будет!
Глава 25
Выскакиваю из своей комнаты вооруженная большой металлической чашей.
Бестолково размахиваю руками и верчу головой по сторонам. Здесь так темно, что хоть глаза выколи! Ничего не могу разглядеть кроме огромной фигуры, привалившейся к стене. Да и ее я воспринимаю скорее своей обостренной интуицией, чем зрением.
— Ханна… Все в порядке? — раздается тихий вопрос, и я растерянно опускаю чашу, опознав в прозвучавшем голосе полукровку.
— Не знаю. Это не я кричала… Ты мне скажи.
— Иди спать. Обещаю, сегодня крики не повторятся.
