Почему его так взбесили мои слова, я тогда не осознал. И не мог даже предвидеть, что за вслух высказанную правду придется вскоре балансировать между жизнью и смертью.
Все закрутилось и, как в вихре вышло из-под контроля. Меня, связанного, прикрутили к позорному столбу, объявили никчемным, дерзким слугой и вынудили проходить через наказание.
После первого же удара, взорвавшего тело острой болью, стало понятно: наши детские перебранки с хозяином замка остались в прошлом. Сейчас все всерьез, и это поставило меня перед выбором.
Стоило, возможно, поддаться инстинкту самосохранения: оборвать путы, разбросать людишек и скрыться. Обгонять любых скакунов я научился с семи лет, так что технически побег не стал бы проблемой.
Но тогда моя задача осталась бы невыполненной. Втереться в доверие к этому лжецу, тонко чувствующему малейшую фальшь, вряд ли смог позднее кто-то из наших, что обернулось бы катастрофой, обозначенной моим именем. Несмываемый, недопустимый позор для воина света — провалить задачу, не дав другим возможности все переиграть!
По сути, ничего иного мне не оставалось, кроме как принять удар на себя, изображая обычного слугу.
С единственной оговоркой. Стонать и молить о пощаде на радость скотине Фрёду я не собирался!
Ожидал, все обойдется банальной жесткой поркой. Разбежался!
Как мог я предугадать, что Барди Фрёд своей кровожадностью переплюнет бешеного пса, порешив избавиться от меня навсегда? Так, на всякий случай.
Видно, он своим звериным чутьем ощутил исходящую от меня опасность.
Если бы не фэйри, не ее доброта, самоотверженность и магия, мой труп уже гнил бы в какой-нибудь безымянной яме.
Тяжело быть обязанным девчонке. И вдвойне тяжелее быть в долгу перед той, что сводит с ума, прикоснувшись одним лишь взглядом, от реального контакта с которой искры брызжут, насквозь прошибают все тело.
Как мне думать о деле, когда перед глазами ее лицо неземной красоты, светится маяком во тьме кромешной! И глаза, утонувшие в моих, презрев все мыслимые и немыслимые границы… Бред, наваждение, морок! Пора вспомнить о долге.
Не сумею свою работу довести до конца — моей фэйри не долго останется прозябать в мире, что грозится прийти.
Значит, выхода нет. Зубы сжать до скрежета, до ноющей боли и ее забыть. Хотя бы на время пригасить яркость того безумного, вкусного, нереального поцелуя. Ради нее же самой. По-другому ведь никак не получится!
Глава 13
Работа Ингвер меня всегда убаюкивала.
