Может, надеется, что я снова начну сыпать признаниями? Или он опомнился, осознал, что отказался от меня вчера напрасно, и теперь надеется как-то все переиграть?
При мысли о моем вчерашнем бесстыдном поведении меня пронзает смущение. А вот нынешнее поведение моего спутника не на шутку возмущает.
Действие аверики закончилось несколько часов назад. Мышцы болят ужасно, кожа на бедрах саднит, спина разламывается, а этот мужчина сознательно затягивает время нашего путешествия!
Для меня каждая минута, проведенная в седле, сейчас идет за час! Как можно так меня мучить?!
Неожиданно деревья заканчиваются, и мы резко упираемся в огромную поляну, за которой виднеются остроконечные башни эльфийского города.
Я видела его красочные изображения на картинах в столичном музее.
Вид Даэрониса меня воодушевляет, хочется пуститься в галоп, сделать последний рывок, чтобы поскорее добраться до цели. Вместо этого Хродгейр опять резко сворачивает вправо, и я вынужденно сворачиваю вслед за ним.
Теперь мы идем по краю опушки вместо того, чтобы по прямой мчаться к своей цели.
Опять двадцать пять!
Если до сих пор я терпела задержку, так как не знала точной дороги, то теперь все поменялось. Поворачиваю коня в нужную сторону и заявляю решительно:
— Раз ты к эльфам не сильно торопишься, давай здесь с тобой разойдемся! Я поеду к ним напрямик через это поле!"
"— Не поедешь, — возражает он категорично, и добавляет, окинув меня мрачным взглядом, — Если поедешь одна, то до города живой не доберешься.
— Не надо меня пугать.
Я могу случайно рассердиться и тебя парализовать, — напоминаю раздраженно, но тут же смягчаю тон. — Послушай. Я невероятно ценю все, что ты для меня сделал! Но у меня больше нет сил ходить вокруг города кругами. Поэтому все же дерзну добраться одна.
Ничего не говоря, полукровка спешивается. Заинтригованная его поведением, я не рискую припустить в поля коня, как изначально собиралась. Молча наблюдаю за мужчиной.
Тот подбирает с земли камень поувесистее и закидывает его в поле.
Поле на камень реагирует мгновенным взрывом. Оно как будто разверзается голодным земляным ртом, поглощает камень, а потом снова смыкает над ним плоские травяные губы.
Цепенею от увиденного. Это что же получается?! Если бы я в поле углубилась, то оно… меня сожрало бы вместе с лошадью?!
А я еще, помнится, самонадеянно размышляла, как в одиночку доберусь до эльфов! Наивная…
После этого случая беспрекословно следую за своим предвожатым и больше не ропщу на усталость.
