Если сир Крёз спросит об этом, отсылайте его ко мне.
— И все же утешь мое любопытство, — настаивает Гретта. — Что бы ты ему ответил?
— Изволь. День нашей свадьбы рассчитывает по звездам эльфийская предсказательница. Мы ожидаем ее ответ со дня на день.
— Сколько ты заплатил ей за работу?
— Недорого. Отделался парочкой цветастых похвал. В неделю солнцестояния она прорицает бесплатно.
— Как зовут предсказательницу?
— Таурэтари.
— Я слышала о ней. Такая предсказательница и правда существет. Ты неплохо осведомлен об эльфах, слуга, — задумчиво поизносит сестра.
— И ты слишком складно врешь, — сердито добавляет отчим. — Сколько, интересно, из всего сказанного ты мне наврал, а? Про кольчугу небось тоже слукавил? Не работал ты на эльфов и кольчугой они тебя не одаривали! Украл, наверняка, и удрал от возмездия к людям!
— Я бы ответил тебе, сир, — пожимает могучими плечами Хродгейр, — но у меня нет желания оправдываться. Твое мнение, раз уж мы сегодня начистоту, меня не слишком волнует.
Думай, что пожелаешь.
— Ты, переходишь все границы, нелюдь, — лицо Фрёда еще больше белеет. Тонкая нить рта недовольно кривится. — В моих силах оставить тебя без вознаграждения!
— Ты уже заплатил мне сполна, сам того не подозревая, — усмехается Хродгейр, беззастенчиво лаская меня своим взглядом.
Он больше не пытается соблюсти какие-то приличия. Поедает буквально каждый кусочек меня глазами. Глаза, лицо, шею, плечи, снова глаза…
От его откровенного восхищения, направленного в мой адрес меня обдает жаром и дыхание учащается, как после бега.
Такой реакции от себя стыжусь ужасно — ведь спрятать ее от других не получается, как не стараюсь. Ерзаю, опускаю глаза в пол, пальцы сжимаю в кулаки под складками платья — все без толку. Чтобы меня окончательно добить, сестра склоняется ко мне и намеренно громко шепчет:
— Ой, а кто это у нас так густо покраснел?
— Тебе, видно, стало жарко при мысли о богатом женихе. Потому и покраснела.
Хоть и пытаюсь стойко держать удар, мне не по себе, что полукровка имеет такую власть надо мной и всем это очевидно.
Отчим так и вовсе взбешен. Я знаю этот его взгляд. Будь мы в замке, он собрал бы толпу слуг и отправил полукровку на позорный столб. Исхлестал бы вдоль и поперек самолично. Выплеснул бы всю свою ярость на чужое тело. Но мы не дома и, как бы Фрёд не злился, он сознает, что сегодня вечером нуждается в содействии слуги, ведь на кону стоит будущее любимой дочери.
