Если бы я стал адвокатом по правам человека, мой отец отрекся бы от меня.
— Зак, ты сам говорил мне, что вложил много денег, которые твой дед дал тебе, когда был жив, и что все идет хорошо. На эти деньги можно было бы легко прожить.
А я, наверное, мог бы. Но я всю жизнь жил по правилам своего отца. Деньги никогда не были проблемой из-за этого. И мой отец, вероятно, сделает мою мать еще более несчастной, просто чтобы наказать меня, хотя я не был уверен, что это вообще возможно. Может, он разведется с ней просто назло.
Она действительно впадет в отчаяние, если этот придурок ее бросит. Любовь всегда означала неприятности.
— Не хочу об этом говорить.
— Тогда давай поговорим о тебе и Эмбер.
Я тоже не был уверен, что хочу говорить с ним об этом.
— Ты не пробовал поговорить с ней?
— Я едва ли могу сказать ей, что я мудак, который проводит каждую минуту бодрствования, мечтая о том, чтобы раздеть ее догола.
— Может, она тебя удивит.
А может, она с криком убежит. Я не мог так рисковать. Иногда мне казалось, что я вот-вот нарушу свое правило никогда не любить женщину.
***
Эмбер лежала на моей руке, ее крепкий зад прижимался к моей эрекции. Трения было почти достаточно, чтобы взорвать мой груз прямо здесь. Я попытался вытащить свою руку из-под ее головы, но это не сработало. Она издала тихий звук и пошевелила задницей. Я простонал. Мне ничего так не хотелось, как задрать ее ночную футболку, отодвинуть трусики и зарыться в нее всем телом. Она ощущалась такой горячей на моем члене. Я мог только представить, насколько горячее будет чувствоваться ее сердцевина, обернутая вокруг меня.
Я закрыл глаза и уткнулся носом в ее шею, делая глубокий успокаивающий вдох. Ее волосы пахли ванильным шампунем, которым она всегда пользовалась. Я начал расслабляться, когда Эмбер начала просыпаться. То, как я ласкал ее, никак не могло скрыть мою эрекцию, особенно если я не оттолкну ее от себя.
Эмбер
Солнечные лучи щекотали мне лицо. Я моргнула, прогоняя сонливость. Грудь Зака была прижата к моей спине, одна из его длинных ног находилась между моими.
Я была заключена в его объятия. Когда я пошевелилась, то заметила настойчивое давление на свою задницу, и мои глаза широко раскрылись. Я ждала, что начнется паника, но она так и не пришла. Вместо этого было лишь любопытство и смущение.
Я попыталась вывернуться, чтобы избавить Зака от унижения, когда он проснется, но когда он застонал, я поняла, что было уже слишком поздно. Я ахнула не в состоянии с собой ничего поделать.
