В ванной я вдруг осознал, как сильно моя одежда пахнет сигаретным дымом. Эмбер была святой, потому что терпела меня. Когда она поймет, что это мне повезло, а не ей? Я почти вздохнул с облегчением, когда снял одежду и встал под горячий душ. Мой член дернулся, когда я взял его, вызывая образ белых трусиков Эмбер, очертания ее складок, и начал дрочить.
После того, как кончил, я прислонился к душевой кабинке и резко выдохнул. Мне никогда не приходилось так долго обходиться без секса. Это была самая сладкая форма пытки, которую я только мог себе представить.
Секс был не так давно, но, вероятно, это ощущалось так из-за ожидания. Мне было интересно, сколько времени потребуется, чтобы кожа моей ладони стала твердой и мозолистой от столь частого дрочения.
Я рассмеялся, но тут же встряхнулся. Возможно, я бы лучше контролировал свой член, если бы Эмбер не спала в моей постели полуголой.
Эмбер
Моя кожа вспыхнула, вспомнив выпуклость в джинсах Зака. Трудно было поверить, что мои простые белые трусики сделали это с ним.
Возможно, мне и следовало испугаться, но это был лишь намек на нервозность, смешанную с возбуждением. Даже с пьяным Заком рядом я спала лучше, чем когда-либо одна. Я была переполнена энергией и не могла усидеть на месте, поэтому обрадовалась, когда Рейган пришла к нам после того, как Зак ушел на занятия. Она была одета в свою спортивную одежду.
— Почему бы тебе не присоединиться ко мне? — спросила она, входя в квартиру.
— На пробежку?
Я уже много лет не занималась спортом.
Я не думала, что продержусь больше нескольких минут. Еще в средней школе я была в легкоатлетической команде. Мне это очень нравилось. Я никогда не чувствовала себя более свободной, чем когда взлетала над трассой, мой пульс стучал в венах, а звук кроссовок шлепал по асфальту в ушах.
— Брайан упомянул, что ты когда-то состояла в легкоатлетической команде.
Я уставилась в сторону окна.
— Да. В тот день, когда на меня напали, я бегала по лесной тропе. Обычно, моя лучшая подруга бегала со мной, но в то утро она плохо себя чувствовала, и вместо того, чтобы отменить свою пробежку, я побежала одна.
Лицо Рейган исказилось от сожаления."
"— Мне очень жаль. Я не знала. Не хотела возвращать тебя в плохие воспоминания.
Моя любовь к бегу была еще одной вещью, которую эти люди отняли у меня. Во мне вспыхнула ненависть. Иногда я жалела, что не могу причинить им такую же боль, какую они причинили мне. Иногда задумывалась, каково это убить их.
