– Очень даже воспитанная и симпатичная.
– Народ, может, мы уже свалим с улицы? – предложила я, оглядывая огромные особняки по соседству.
– Задница в самом расцвете сил, – продолжал веселиться Миша.
Геля звонко захохотала, а я подтолкнула Матвеева в спину.
– Вперед же! Здесь везде камеры…
В дом мы пробрались без приключений. В светлом коридоре было тихо. Через открытые двери столовой сюда проникал яркий солнечный свет.
– Быстро! К лестнице! – обернувшись к нам, прошипела Геля. Ей только рации в руке не хватало.
И камуфляжной банданы на голове.
Мы с Мишей осторожно крались к деревянной лестнице. Добравшись до нее, Матвеев развернулся ко мне и проговорил:
– Все это так тупо.
– Ага! Тупо.
– Но весело! В последний раз я тайком пробирался к своей первой девчонке, когда мне было четырнадцать.
– Давай-давай! – поморщившись, поторопила я парня. – Время!
Вдвоем мы бесшумно поднялись на второй этаж и остановились посреди коридора.
– Моя комната – первая дверь справа, – шепнула я.
Внизу раздался голос Веры Кирилловны:
– Ох, Ангелина, вы почему так долго?
– А мы это… на пляж заходили! – громко проговорила Геля.
– С чемоданом? А зачем? Море же через дорогу. Вы голодные?
Я схватила Мишу за руку и повела в свою комнату. Зайдя в нее, плотно закрыла за нами дверь.
– Ну вот, – выдохнула я, – располагайся. Помимо кровати здесь есть небольшой диванчик. Ноги с него, наверное, все-таки будут свисать…
– Почему эта комната такая розовая? – перебил меня Миша, выглядывая в окно, которое выходило на море.
– Ну простите! – возмутилась я. – Какая есть. Здесь если и делается ремонт, то из раза в раз один и тот же…
Миша подошел к шкафу, где стояли все мои кубки и грамоты.
– Тут осталось все как в далеком детстве. Я уже три года не живу дома, и отец сделал что-то вроде…
– …комнаты-музея? – усмехнулся Миша.
– Ну да, – промямлила я. Было неудобно. – Глупо, согласна.
– Родители так помешаны на тебе?
– Если только совсем немножко, – кисло улыбнулась я.
Миша с интересом читал все подписанные грамоты.
– А где за бокс?"
"– На бокс я записалась только в этом году.
– А зачем?
На самом деле в пику папе. Я знала, что он будет против. Тогда впервые в жизни захотелось сделать что-то такое, чего от меня не ждут, что противоречит родительским представлениям об идеальной дочери Ульяне.
– Самооборона, все дела… – неуверенно проговорила я.
Миша кивнул и сел на мою кровать, вытянув длинные ноги. Я расположилась рядом.
