Миша не мог договориться о встрече с другом, который должен был помочь ему совершить побег, и очень нервничал по этому поводу.
– Прости, я, наверное, смущаю тебя, – говорил он.
– Перестань, ты мне совсем не мешаешь, – отмахивалась я. – Мы с тобой практически и не пересекаемся.
Чистая правда. Миша всячески избегал меня, отсиживался в теткиной комнате, был задумчивым и, кажется, стал еще угрюмее. Если честно, я даже успела немного соскучиться по его насмешливому тону. Уж лучше бы он подтрунивал надо мной, чем ходил мрачнее тучи.
– Главное – разобраться со всем до приезда тетки, – напомнила я, – у нас есть еще дня три.
– Конечно, – задумчиво кивал в ответ Миша, – я успею. Я должен успеть.
Я заметила, что теперь каждое утро дольше положенного крутилась перед зеркалом. Будто мне было дело до того, что обо мне подумает Миша. Но парень, погруженный в свои нерадужные мысли, совсем не обращал на меня внимания. И это… злило. Страшно злило.
Перед предстоящим свиданием с Пашей я разоделась в пух и прах. Боялась самой себе признаться, что нарядилась так совсем не для Долгих… Но Миша, выйдя в коридор, равнодушно осмотрел меня и поинтересовался:
– На экзамен?
– Вообще-то у меня свидание, – ответила я, надевая массивные длинные сережки.
Не оборачиваясь, поглядывала на парня в зеркало.
– Прикольные сережки, – проговорил мой новоявленный сосед.
– Приятно!
– Ты как новогодняя елка с гирляндой.
Я нахмурилась и ткнула пальцем Мишино отражение. Парень рассмеялся.
– Ну-у-у, – протянул Миша, – тогда удачи на свиданке.
– Спасибо! – буркнула я. – Тебе тут тоже не скучать. Сидишь целыми днями, как сыч.
– Не по своей же воле, – недовольно ответил Миша. – Делаю все, что в моих силах. Могу сегодня же уйти…
– Извини, – сухо сказала я, – вечером договорим. Я опаздываю!
Быстро нацепила лодочки. Вспомнив прогноз погоды на сегодня, схватила с тумбочки зонт-трость и выскочила в подъезд. Затем снова открыла дверь и заглянула в квартиру:
– Еще раз извини! Не уходи только, хорошо? Дождись меня, пожалуйста! – попросила я.
Еще с того ужина, когда Миша пообещал сыграть и спеть, если выберется из передряги живым, меня не покидали жуткие мысли. Было страшно за малознакомого отстраненного парня. Да вся ситуация была такой неясной, нелогичной, запутанной…
– Хорошо, – растерянно отозвался Миша, – дождусь."
"Я зашла в кафе, в котором договорилась встретиться с Пашей, и мое настроение еще больше испортилось. За столом вместе с Долгих сидел мой знакомый – Герман Буравин.
