– Поймаем машину вместе.
* * *– Помнишь, мы с тобой спорили на тему: что такое любовь? Выбрали же время… Мне всего семнадцать, тебе и того меньше. И я тогда был просто убежден в том, что все это бред собачий. Не бывает никакой любви. Только тупая и слепая привязанность, как у отчима к маме…
Вплоть до этого лета я продолжал считать, что никакой любви быть не может. А теперь, представляешь, люблю… Люблю неумело, осторожно и, кажется, что невпопад. Мы разные. И это сбивает с толку. Страшно любить и мириться с пониманием, что у вас нет совместного будущего.
Что ты ее жизнь только испортишь, ее папа никогда такого зятя не одобрит, ее подруги тоже сочтут тебя не тем, кто ей нужен. У нее были превосходные планы на будущее, а ты в них не то что не вписываешься – ты их безжалостно рушишь.
А что делать, когда тебя штормит в ее присутствии? Когда срывает крышу от простого несмелого прикосновения? Это страшно. Но круто. Пока что. А что будет дальше, даже боюсь думать…
Лучше б я продолжал жить в незнании.
Зачем мне такая любовь, которая разъедает сердце?
* * *На въезде в город мы встали в большую пробку. Окна были открыты. Пахло зноем. Я с безразличным видом уставилась на большое поле, покрытое зелеными колосьями. Машина резко трогалась каждые две минуты, и, кажется, меня уже укачало…
– В выходные от дачников житья нет, – пожаловался водитель. – С тех пор как на окраине города наставили эти дома из панелей да выделили к каждому из них по клочку земли, началось это нашествие садоводов. Хуже колорадского жука.
А еще важно именуются дачным поселком «Элегия». Твою дивизию! При чем тут это? Просто чтоб красиво звучало?
Мужчина, который согласился нас подбросить, высунул руку в открытое окно и стряхнул с сигареты пепел. Курил он прямо в машине, и у меня от дыма и духоты уже пульсировало в висках. Я положила голову Мише на плечо и закрыла глаза. До сих пор не верилось, что Матвеев разрешил мне уехать вместе с ним. Там, на перроне, я клятвенно пообещала, что буду дожидаться Мишу в номере и никуда не сунусь.
– Так и стоим на Кольцевой по часу каждый раз, – продолжил ворчать мужчина. – Конечно, есть здесь и элитные домики. Там, кажется, такие мордовороты живут… Страшно сунуться.
Он с подозрением посмотрел на нас в зеркало заднего вида.
– А вы зачем в нашу дыру, если не секрет?
– По работе, – нехотя ответил Миша, давая понять, что особо распространяться об этом мы не будем."
"– Какая в нашем городе работа? Уж вымерло все давным-давно.
