И все же, я вздрогнула, понимая, кто стоит там, за стеной. Хотелось промолчать, а еще лучше, закрыть дверь на засов и спрятаться на кровати, скрутившись в клубок, накрывшись теплым одеялом, чтобы Грегор ушел прочь и не тревожил меня.
Но я не сделала этого. Просто сказала: «Войдите!» — и дверь скрипнула, впуская в спальню короля."
"«Надо же, — опомнилась я, глядя на его высокую фигуру, закрывшую собой весь дверной проем, застывшую будто в нерешительности на пороге, — он постучал, а не вломился, как в прошлый раз!». И все же, поджала ближе к телу ноги, перестав трогать живот, опасаясь, что мужчина заметит и поймет.
Он качнулся вперед, так и не дождавшись, когда приглашу. Ступил на ковер и мягко закрыл за собой дверь, а я выдохнула и вскинула глаза, ища его взгляд, чтобы увидеть и понять, что ждет меня этой ночью.
Грегор мой взор поймал и выражение его лица переменилось. Помрачнело.
— Я помню свое обещание, — проговорил он и подошел ближе. А я почувствовала, что сердце замерло в ожидании.
Король промедлил с минуту, а затем сел рядом.
Кровать прогнулась под его весом, а я опустила ноги, будто намереваясь бежать, если обманет. Но не обманул.
— Поговорим? — произнес он. Голос короля прозвучал глухо, но спокойно. Да и сам он будто взял себя в руки и смотрел на меня почти без эмоций, подавив огонь, что было вспыхнул в глубине глаз.
Я сперва не поняла, что он хочет узнать, а затем догадалась и кивнула.
— Почему нет! — сказала, подумав, что все лучше, чем исполнение супружеского долга. Только в памяти вспыхнула яркая картинка: наклонившийся ко мне муж, целующий меня в губы и все вокруг залито светом от ленты, соединившей нас.
— У нас вся ночь впереди, и мы вполне можем поговорить, — проговорила, намекая на то, что больше нам заняться было нечем. Сам знает, ведь собственноручно вписал пункт по моей просьбе в договор. И печать королевскую поставил, подкрепив свое слово на бумаге. А как говорить, что написано пером, не вырубить и стальным мечом.
Подняв глаза на короля, я спросила:
— Что вы желаете узнать у меня, Ваше Величество?
Он мгновение медлил.
Смотрел, скользя взглядом по лицу, то и дело останавливаясь на моих губах, вынуждая опасаться, что сорвется и возьмет то, что принадлежит по праву, но он произнес, удивив меня:
— Хочу, чтобы ты рассказала, почему помогла Роттергейнам.
Невольно приоткрыла рот, вспомнив, как сама предлагала ему узнать правду и получила отрицательный ответ. Так что изменилось? Что заставило его задать сейчас именно этот вопрос.
