А он видел, как Лея, вместе с отцом и братом, уединилась в одной из нижних комнат.
— Пора отыскать ее, — быстро сказала Мария, после чего сняла с запястья веер и шлепнув им по руке внука, добавила: — Скоро начнется свадебный пир. Я очень надеюсь, что наша новая королева не опоздает.
Мы провели за столом не более двух часов, когда пришло мое время подниматься в королевские покои. Таков был закон — молодая шла первой. Там, в спальне, служанки готовили ее к первой брачной ночи. Мне предстояло принять ванну и надеть тонкую сорочку, а затем ждать короля, который появится через час, а может и раньше.
Я поймала взгляд отца, когда вставала из-за стола. Он как-то неловко улыбнулся мне, а я кивнула ему ободряюще, после чего в зал вошли девушки в платьях, украшенных по подолу алыми лентами. Они и приняли меня, подхватив под руки. Вывели из зала под восторженные вздохи гостей, а затем провели коридорами и лестницами в королевские покои, где я второй раз прошла тот же обряд, что и многие дни назад, когда заменила Клаудию в ее брачную ночь.
Казалось, все повторяется. Словно замкнутый круг, в котором я оказалась не по своей воле.
В просторной сорочке я сидела на кровати и смотрела на подсвечник, в котором таяла толстая свеча. Служанки давно ушли, а мне надлежало ждать прихода Грегора. Я ждала, когда двери распахнутся и он появится на пороге. Ждала и опасалась одного, чтобы он не нарушил наш договор и не потребовал у меня выполнения супружеского долга.
Ноги отчего-то замерзли. Густой ворс ковра не грел, и я подтянула их, забравшись с ногами на кровать.
Обхватила руками колени и принялась ждать, зная, что несмотря на усталость не смогу уснуть, пока Грегор не придет, а я не удостоверюсь, что он верен своему слову. Потому что как-то совсем не хотелось проснуться и ощутить его руки на своем теле. Только тогда я поняла, что не доверяю своему мужу.
«Муж!» — подумала я. Пока не чувствовала себя замужней, как и не могла осознать, что ношу королевское дитя. Того, кто станет однажды огненным драконом, подобным ему отцу.
Машинально опустила руки и коснулась ими живота, плоского, гладкого под шелком сорочки. Я еще не ощущала ребенка. Да и рано было. Как-то не вовремя вспомнила, как ходила беременной наша кухарка, и как ее, беднягу так воротило от запахов, что бегала из-за стола в уборную. И это участь каждой женщины, носившей под сердцем дитя. Будет ли у меня так, или боги смилостивятся, и я перенесу все достойно и спокойно?
Мои размышления прервал тихий стук в двери.
