Нашел губами мои губы и выдохнул в них, обдавая теплым дыханием:
— Я прошу тебя остаться моей королевой…
Замерев, ощутила, как сердце словно остановилось. И само время вокруг нас застыло, пока муж закончил фразу, коротким, но таким важным словом: «Навсегда!» — после чего поцеловал меня с такой страстью, что стало понятным — в ближайший час мне не суждено выбраться из постели.
Тиль был первым, кто заметил изменения в королевской паре. Первым, но увы, не последним. Когда утром король и его молодая супруга не спустились к столу, он не обратил на это внимание.
Стоило учитывать положение Леи и занятость Его Величества. А еще, Кейзерлингу не хотелось думать о том, что девушка уступила очарованию своего законного мужа. Тилю хотел думать, что она продержится эти девять месяцев, а затем…
Что затем, он даже не знал. Ему хотелось верить, что Лея обратит на него внимание, как некогда он сам выделил девушку из серой массы прислуги, работавшей во дворце. Хотелось надеяться, что она сможет полюбить его и позволит быть рядом, даст ему шанс.
Ведь, как принцу казалось, Лея была искренне расположена к его персоне. И он надеялся, до того самого момента, пока не увидел их вдвоем, спускающихся к ужину. Именно в тот миг, когда под пристальным взором Тиля Лея взглянула с улыбкой на мужа, а Грегор ответил ей не менее счастливым взором, сердце наследного принца сжалось от боли. Он не опустил взгляд, следил за тем, как они, рука об руку, спускаются вниз, и чувствовал, что земля качается под ногами, а внутри разливается дикая, почти неконтролируемая, ярость и злость на брата.
Как на более удачливого соперника.
Ему стоило огромных усилий не сорваться, не обратиться и не наброситься на короля. Тиль даже смог улыбнутся, поймав взгляд Леи, устремленный на него, и ответил ей кивком, приветствуя молодую королеву. А вот Грегору этот взор не понравился. Тень легла на красивое лицо Огненного и на короткую секунду, Тиль ощутил удовлетворение, поняв, что Грегор чувствует в нем, своем брате, соперника.
Но длилось оно совсем недолго. Стоило Лее снова коснуться взглядом лица короля, как он просветлел и кажется, позволил себе забыть о всякой глупой ревности. А сделать это мог только уверенный в своем превосходстве, мужчина.
Единение пары отметила и королева. Уже за ужином, Ее Величество Мария то и дело бросала на внука и его избранницу, лукавые взгляды. Но, как и Тиль, молчала, решив не акцентировать на произошедшем внимание.
