Только руки сами собой вспыхнули пламенем. И из этого пламени родилось то, о чем я даже не смела мечтать.
Крылья.
Я взмахнула ими, огромными, широкими, и взвилась в небо, успев сделать это за миг до удара о скалы. И почти сразу, захлебнувшись восторгом полета, открыла глаза и снова вздрогнула, когда спазм острого наслаждения пронзил низ живота.
Несколько секунд я просто ничего не понимала. Было чертовски хорошо, тело будто таяло под прикосновениями…
Стоп! Прикосновениями?
Я моргнула и увидела рядом с собой мужа.
Его Величество смотрел на меня обезумевшим взглядом, а его рука, такая же наглая, как и красивое лицо, касалась меня там, где касаться была не должна.
— Ты… — проговорила я, протестуя. Но вышло постыдно слабо. Будто я не упрекаю его, прося остановиться, а наоборот, умоляю продолжать безумную игру с моей плотью, оказавшейся слишком слабой против умелых ласк мужа. Вместо ответа, Грегор навалился на меня, придавливая своим телом к кровати, целуя так, что хотелось забиться в его объятиях, в то время, как пальцы мужа творили нечто невообразимое с моим телом.
Я чувствовала, как желание наполняет каждую клеточку моего тела. Как все во мне отзывается и на поцелуй, и на ласки. Но, великие боги, он же не дает мне даже сделать вдох! И как же наш договор? Не посмеет нарушить… Или посмеет?
Будто услышав мои мысли, Грегор отпрянул назад, позволяя сделать вдох. И я с трудом повторила:
— Ты…
Вместо ответа, даже не желая дослушать мое невнятное мычание, от отбросил прочь мешавшее одеяло, сбившееся между нашими телами, и произнес чудовищно возбуждающим, хриплым голосом:
— Я не войду в тебя, но ласкать тебя ты мне не запретишь, — и прежде чем я что-либо смогла осмыслить, оставил в покое мои губы и за несчастные пару ударов сердца оказался внизу, меж моих бедер.
Так, что я видела лишь его густые волосы, упавшие мне на живот.
«Кажется, мне стоило расписать более подробно последний пункт!» — подумала я, дернувшись всем телом, будто от разряда, пронзившего все тело, от кончиков пальцев на ногах, до прядей волос, когда Грегор коснулся меня там губами.
— А… — вырвалось невольное. Я дернулась, пытаясь сбросить с себя его руки, но мужчина лишь сильнее сжал ладонями мои бедра, насаживая мое лоно на свой язык, такой безумно пошлый и одновременно сводящий с ума.
Сама не знаю, как позволила своим рукам перестать сжимать в бессилии простынь. Более того, я опустила их вниз и теперь вцепилась пальцами в густые волосы мужа.
