Он всегда брал мою вину на себя и отдувался за нас двоих.
– Ага, нормально, а глаза на мокром месте. Что расстроило мою малышку? – снимает пальто и ботинки и идет в ванную.
– Соседи…"
"– Обижают?
– Нет, не меня.
Пока брат моет руки, собираюсь с мыслями, как рассказать обо всем, чтобы понял меня правильно. Скрывать не имеет смысла, возможно, Кирилл единственный, кто сможет помочь. Если захочет, конечно…
– Рассказывай, – выходит из ванной и проходит на кухню. Послушно следую за ним.
– Ты помнишь Зинаиду Руслановну из двенадцатой?
– Конечно.
– У нее есть дочь.
– Любка? Да, в моей школе училась. На пару параллелей старше.
– Она с дочкой переехала недавно в квартиру матери, – тараторю быстро, боясь сбиться и нервно ломая пальцы. – А сегодня я эту девочку встретила в подъезде.
– Ну и что? – Кирилл смотрит на меня настороженно, словно ожидая подвоха.
– Ну как что? – всплескиваю руками и начинаю расхаживать из стороны в сторону. – Холодно же, а она сидит такая несчастная на ступеньках, а эти там балаган устроили, – указываю на дверь и выдыхаю.
– Все пьяные.
– Ты-то чего всполошилась?
– Жалко ее, а как помочь не знаю, – шумно выдыхаю и опускаюсь на табурет. В груди болезненно ноет.
– Жень, ну ты чего? – Кирилл поднимает мое лицо за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. – Там есть отец с матерью, сами разберутся.
– Да нет у нее отца, – громко всхлипываю я и отворачиваюсь, чтобы не видел моих слез. – Мать-алкашка только…
– А ты чем можешь помочь?
Он задает вопросы, которые я сама себе уже тысячу раз задала.
– Не знаю, может, как-то попытаться отца найти? – с надеждой спрашиваю я, преданно глядя ему в глаза.
– Имя его знаешь? – хмурится и задумчиво поглаживает свой подбородок пальцами.
– Нет, – расстроенно качаю головой.
– Ну а как? На кофейной гуще погадать? – Кирилл разводит руки в стороны. Не проникся моей бедой. Не понимает масштабы катастрофы.
– Не издевайся, – неприятно морщусь. – Лучше придумай что-нибудь…
– Хорошо, я попробую, но не обещаю.
– Спасибо, – порывисто обнимаю его и целую в щеку.
Если Кир сказал, значит, обязательно сделает все, чтобы мне помочь.
– Так все. Успокаивайся. Утро вечера мудренее, – осторожно отлепляет меня от себя и ухаживает на табурет. – Завтра проснешься и все встанет на свои места, да? Тебе надо отдохнуть, совсем уже со своими книжками свихнулась.
Неуверенно киваю и закусываю губу. Может, он и прав. И все само по себе разрешится, а я просто слишком устала, чтобы адекватно оценивать ситуацию.
