"
"– То, что боялась сказать, что детей возможно не сможем зачать. Мне всё равно, можешь ты это или нет. Детей можно усыновить, или суррогатную мать нанять, это сейчас не проблема. Но то, что я чувствую к тебе, ни за какие деньги мира не купишь. Потому что я тоже уже не смогу без тебя жить. Существовать, возможно, но не жить.
Уткнулась ему в грудь и заплакала. Это слёзы были не боли, а облегчения, давящий на меня груз сомнений постепенно исчезал.
– Солнечная, – взял меня за подбородок Кир, – завязывай сырость разводить, всё же хорошо.
А то, что было, забудь. Нет больше этого прошлого у тебя, теперь у тебя будущее: Ромка и я. Не стоят эти твари даже твоих воспоминаний. Сожги прошлое мысленно, как уродливые картины. Никто не посмеет тебя обидеть, слышишь? – Смотрит на меня с нежностью и осторожно касается пальцем моей ресницы. – Слезинка.
– Легко сказать «забыть»…
– Я помогу тебе. Захочешь поговорить – я в твоём распоряжении. Понимаю, что сложно, читал как-то об этом в одной статье. И всё же лучше не молчать.
– Почему ты читал?
Неужели он знает о матери? Кир тяжко вздохнул и подтвердил мою догадку:
– Мой отец изнасиловал мою мать, результат его мерзости перед тобой. Так что я не долгожданный ребёнок, а плод унижения и боли своей мамы. Я годами наблюдал, как она страдала и менялась. Я не хочу тебе такой судьбы.
– А она думает, что ты не знаешь.
– Ошибается. Но эту ситуацию я уже давно опустил.
– Как у тебя вышло справиться?
– Отмстил отцу и забыл.
– Шутишь? – не поверила.
– Ага.
– А если серьёзно?
– Я в своё время изучал философию, она помогла мне видеть вещи более обширно.
Я не зацикливался на проблеме, а извлекал из неё уроки. Не жил прошлым, а строил своё будущее. Прошлое, Соня, это якорь, который не даёт двигаться вперёд, а если судёнышко худое, то и утягивает на дно. Представь, сколько возможностей теряем, предаваясь прошлому часами, обрастая, словно мхом, им? А за это время можно горы свернуть.
– Я тебя поняла. Забыть и планировать будущее.
– Но если захочешь поговорить и поплакать, моя жилетка в твоём распоряжении.
– Не, мне больше нравится забыть.
– Горжусь тобой.
Оставляет он лёгкий поцелуй на моих губах и прижимает к себе. Как же хорошо, что он не принялся меня жалеть. Этого я больше всего боялась. Всё что угодно, только не жалость в его глазах.
– Кушать хочешь? – отстраняет он меня.
– Кушать? – зависла.
– Курочку, например. Давай вместе приготовим, вернее, я учить тебя буду.
– Не боишься отравления? – рассмеялась.
– Нет.
