Я же поднялась на второй этаж, чтобы выполнить указания нашего кормильца. Там наткнулась на свою спасительницу.
– Что, так и не допускает тебя до кухни?
В ответ кивнула. Он над ней трясётся, словно она святилище. Всё сам. Только кофе сделать можно и еду разогреть. А остальное не сметь. Ах да, посуду ещё можно мыть.
– И меня не пускает, насчёт этого не беспокойся."
"– А насчёт чего мне начинать беспокоиться?
– Разозлился… – покачала она головой.
– Вижу, – тяжко вздохнула.
– Придётся его успокаивать, иначе лютовать долго будет.
– Ещё чего! – возмутилась.
– Ну тогда забаррикадировать дверь, по-другому никак. Хотя… и это не поможет, может выбить, – убила она меня ответом, следуя за мной в комнату, где я временно поселилась.
– Отчего же, есть вариант – переночевать с вами.
Женщина резко остановилась, словно наткнулась на невидимую преграду. Почесала переносицу, обдумывая мой план.
– Можно, конечно, попробовать. Только мой срок пребывания тут сократится в разы, Кир не отличается долготерпением, если вспылит, будет плохо.
– Вновь покачав головой, добавила: – Очень плохо.
Я стою и не знаю, что и делать.
– Ну, чего статую изображаешь? Бегом переодевайся, бери нужные вещи в бункер…
– Куда?
– В мою комнату, сейчас ей именно это название подходит. Орать, конечно, сын не будет…
Она замолчала, моё сердце замерло в ожидании неприятного продолжения.
– Но по-любому потом с тобой расквитается, и со мной тоже.
– Может, тогда и не стоит нарываться?
– Ага, сейчас! Где это видано, чтобы Бельская пасовала перед трудностями.
– Так трудности – это тоже Бельский.
– От этого ещё интересней.
Пока кушали, Кир молча сверлил меня взглядом. Я злилась, но вида не подавала, собралась помыть посуду, как он:
– Дай сюда. – Выдернул её из рук и, слегка наклонившись, чуть слышно произнёс: – Советую срочно перебираться в мою комнату.
– Эм… – замялась я и тут же вспомнила, где я, собственно, ночую. – Может, завтра?
– Солнечная, поверь, лучше сегодня, – предупреждающе посмотрел на меня.
Ну я и «послушала» его совета. Когда он узнал о моём коварстве, попытался войти. Но окрик мамы остановил:
– Не смей, я с голым задом, Соня мне укол делает. Говорю же, у меня давление! – Удар в стену и удаляющиеся шаги. – Фуф, пронесло, – выдохнула она. – Кстати, а ты уколы ставить умеешь? – посмеиваясь, интересуется.
– Умею.
– Ну, тогда хорошо, завтра может понадобиться, когда прорываться начнём к Люде.
