– Мне осточертел этот балаган! – взревел мужик Люды и, схватив её за руку, повёл в зал.
Мой пальчиком меня поманил, предупреждая взглядом: буду брыкаться – пожалею. Вот и тигр проснулся! Подошла, он, ни слова не говоря, хвать меня за талию – и резко притягивает к себе."
"– Я всё-таки склоняюсь, что ты ошиблась с выбором профессии, психолог из тебя хреновый.
– Слышал такие выражения: «сапожник без сапог» или «чужую беду руками разведу, а к своей ума не приложу»?
– Приходилось. А ты слышала такое: «всяк пожинает плоды своих трудов»? Всё, Соня, хватит с меня твоих выкрутасов!
– Да что я такого сделала?
– Помимо того, что пришла сюда и вывела из себя этой выходкой? – полоснул по мне злым взглядом.
– С бывшим любовником ворковала. Сонь, я был с тобой терпелив, старался быть мягче, в итоге ты делаешь что в голову взбредёт. Мушкетёры хреновы! – процедил он сквозь зубы.
– Да не был он моим любовником… – попыталась остановить зарождающееся цунами ревности.
– Сынок, а что, собственно, происходит? – раздался обеспокоенный голос Любови Валерьевны.
– Ваш сын в припадке ревности бьётся, – не смогла не съязвить.
– Кирилл, иди остынь. А я пока за твоей невестой пригляжу, ты же знаешь – лучше охранника не найти. – Он пристально посмотрел на мать и, махнув рукой, направился свежим воздухом подышать. – Кому он врезал? – тут же перешла она к допросу.
– По сути, никому. Я с этим козлом хотела встречаться. Но он не прошёл проверку. Вот и всё.
– Уверена, что всё? Ну не может мой сын так беситься на ровном месте.
– Бесится он из-за одной реплики: «Ты такая сексуальная, когда злишься… Никак не могу забыть тебя в роли воинственной амазонки в то утро», – решила дословно ей пересказать монолог дебила. – Дело в том, что я только из командировки прилетела, тут звонок в дверь, смотрю в глазок – этот маячит. Я ему через дверь: «Уходи». А он как с цепи сорвался, принялся трезвонить. Ну я и взяла биту, чтобы физически аргументировать своё нежелание общаться. Видать, впечатлила… – тяжко вздохнула я, вспоминая то утро.
– Так бы и ударила? – хохотнула она.
– Скорее, это было оружие устрашения. Не думаю, что смогла бы врезать. Но эффект был: слинял со скоростью ракеты земля-воздух. Хотела сейчас вашему объяснить, так закусил удила…
– Он такой… – смотря куда-то вдаль, расстроила меня окончательно. А потом решила добить: – И дома тебя ждёт допрос с пристрастием без права оправдаться.
– Поняла уже… – опять тяжко вздохнула, представляя этот допрос.
– Но могу помочь.
