Если ей удастся прорубить в двери дыру, нам конец…
— Саша, миленький, вызывай полицию! Яна ломает дверь… У нее топор!
— Держись, Маруся! Я въехал в поселок, еще пять минут, и я дома. И Вениамин с бригадой едет. У него есть кое-что на отца Яны… Держись, пожалуйста!
Я пытаюсь перекричать Яну. Успокаиваю ее, как могу. В какой-то момент она затихает, а потом что есть силы бьет ногой в поврежденную топором дверь. Еще немного и она будет в кабинете… И стол не поможет… Кошмар просто, почему черная полоса в моей жизни не кончается? За что столько испытаний?
Оседаю на пол, прижимая ребенка, трясусь, как провода на ветру.
Скорее бы Саша приехал, господи…
— Яна! Немедленно прекрати! — слышу голос Алекса, доносящийся из коридора. — Вениамин! Сюда, скорее!
— Образцова Яна Андреевна, вы задержаны!
Топот, голоса, визги Яны — все сливается в неразличимый гул… Плачу, видя сквозь пелену слез приближающегося Алекса.
— Все, Машенька. Теперь все…
Глава 40
МАРУСЯ
Мама возится с Варькой, пока я моюсь в ванной.
Сдираю с себя липкий ужас и события дня… Надоело мне быть слабой, хватит уже… Может, на курсы по самообороне записаться?
Ловлю себя на мысли, что стала другой за этот месяц… Совершенно другой… Во мне что-то окончательно сломалось — вера в людей, желание им помогать, понять… Перегорело все… даже страшно становится от заполняющей меня пустоты…
— Марусь, ты скоро? — стучится в двери Саша.
Неловко мне рядом с ним, некомфортно… Наши чувства остались в прошлом, а будущее… Я боюсь о нем думать.
Не хочу еще и этим забивать себе голову. Главное — мы с Варей свободны. А преступникам грозит длительный срок…
— Что случилось, Саш? — выхожу, на ходу промакивая волосы полотенцем.
На мгновение мне кажется, что во взгляде Алекса что-то меняется… Он наполняется блеском и неподдельным мужским интересом. А потом все испаряется… Возвращается он — деловой и сдержанный Алекс Озеров.
— Вениамин вернулся.
Эту истеричку закрыли в СИЗО до суда… Заявление твое оформили. Ей не выкрутиться, Марусь… Ты еще боишься? — добавляет тише.
Его боюсь… Близости, знакомого запаха, щекочущего ноздри, блестящего взгляда, тепла тела…
— Нет. Знаешь, Алекс… Я так изменилась за это время. И новая я меня пугает до чертиков… Я стала тверже и циничнее. Хочу работать, хочу уметь за себя постоять, много чего хочу. Только не быть больше слабой и неуверенной в тебе.
