Сражаться в одиночку, как гребаная воительница… Сколько можно? Не могу, устала… Варюшка так звонко кричит, что, наверное, нас слышно на том берегу.
— Пакуйте эту мразь! — кричит знакомый голос.
Саша… Сашенька мой… Наверное, мне чудится? Кто-то поднимает малышку с земли, гладит по голове, успокаивает.
— Маленькая моя, не плачь, моя хорошая. Сейчас мы твою маму спасем. Маруся! Машенька, очнись… Маша… Ты меня видишь? Это я, Саша Озеров, ты меня узнала?
— Саша? А как ты…
Его лицо так близко… Неужели, это не сон? Поднимаю ладони и касаюсь его горячих щек.
Стираю кровь, струящуюся из рассеченной брови, и плачу, плачу… Поехал за мной, нашел? А как же Мальдивы и Яна? Правда, он — плачет, испепеляя меня взглядом. Касается моего лица, разбитого и грязного, заправляет за уши растрепавшиеся пряди.
— Саша… Как же так? Откуда ты узнал?
— Потом, ладно? Врача сюда, быстро!
Глава 36
АЛЕКС
— Вот этот дом! — подсказывает лейтенант местного отделения полиции, взмахивая ладонью."
"Идеальное место, чтобы спрятать пленника… Высокий, увитый плющом и розовыми кустами забор, широкий фасад, но главное преимущество — отсутствие соседей поблизости…
— Группа захвата где? — строго спрашивает Вениамин.
— Думаете, уже… — блеет Арефьев, втягивая голову в плечи.
Легко догадаться, что в дачном поселке ничего криминального никогда не происходило…
— Срочно сюда! Они должны нас ждать. Вы не понимаете серьезности ситуации, лейтенант! Мы сюда не на прогулку приехали.
— Да вот они, не ругайтесь, Вениамин Андреевич.
На соседней улочке прятались, — Арефьев протягивает Вениамину смартфон, демонстрируя приказ, изложенный в сообщении.
Через минуту к забору подъезжает полицейский УАЗ. Двери со скрипом распахиваются. Четверо в масках без промедления освобождают салон машины и толкают калитку. Заперта.
— Лом и бензопилу!
Бричер ловко справляется с петлями калитки и проникает во двор. Остальные организованно следуют за главным. Мне не терпится ворваться в дом и удавить Федосеева, но я не рискую собой… Эти отморозки на все способны, даже на убийство… Тем более, сейчас речь идет об их шкуре.
— Теперь можно, — деловито протягивает Вениамин.
Вхожу в дом, бегло оглядывая стены. Коридор, гостиная, бесчисленное количество однотипных комнат.
— Охранники пьяные или под снотворным! — кричит один из «черных масок».
— Стоять! Руки вверх!
А вот и Федосеев… Встречаюсь с его взглядом, чувствуя, как сердце затапливают ярость и нетерпение.
