Мама плачет в ответ, а потом отключается. Присылает мне открытку с этим стихотворением. Добавляет моему счастью огня. Я читаю строки и реву, реву…
Розовые, детские ладошки
Маленькие, влажные слегка…
Странно думать — у тебя, у крошки,
Тоже будет женская рука…
Будут звезды и весенний вечер,
Поезда, вокзалы, маяки.
И, наверно, кто-нибудь на свете
Жить не сможет без твоей руки.
Может быть, расстанешься со мною,
Жить уедешь в дальние края.
Маленькая, дай тебя укрою —
Ты пока еще совсем моя!
Я ведь мечтала, как рожу своему мужу.
И мы будем вместе растить нашего малыша. А судьба решила иначе…
Качаю Вареньку и перекладываю в колыбельку. Не представляю, как мы будем справляться? Девочка родилась здоровой, слава богу. Может, брать надомную работу? Или убегать на два часа и мыть подъезды, оставляя Варюшу на маму?
В тоскливых думках проходит три дня. Сообщаю маме о дне выписки, заслышав в ее голосе тревожные нотки.
— Во сколько выписка, Маруся?
— Так в два часа, мам.
Конверт не забудь, ладно?
— Мне сказать тебе кое-что надо… Роман приехал. Он… Он как-то узнал…
— И что ему нужно? Ты его видела?
— Видела. Он в машине сидит… Караулит. Мне так страшно, Марусь. Не понимаю, что ему надо от тебя? Развелись уже…
— А о дочери, как узнал?
— Понятия не имею. Не говорит. Знакомых у него в Ярославле нет. Да и ты со своими приятелями и подругами общаться перестала. Соцсетей не ведешь.
— Да. Тогда как? Мам, я боюсь… Может, полицию вызвать? У него давно есть ребенок от любимой женщины.
Что ему от меня-то понадобилось?
— Поговорите. Нечего скрывать. Посчитают нужным, будут помогать.
Пока Варюшка спит, принимаю душ и сушу волосы. Заплетаю косу и перебрасываю ее через плечо. Боюсь встречи с бывшим… Своих чувств, спящих под пластом обиды и боли… Его пренебрежения или грубости. Неизвестности боюсь…
— Мамочка, выписку получите на посту. И звоните родственникам, пусть приезжают.
— Угу.
На мне простые брюки для беременных, рубашка в клеточку и легкий кардиган.
Интересно, как он одевает свою Оксану? И почему мне, вообще, они интересны? Я долгие месяцы боролась с искушением и не заходила в социальные сети. И теперь не стану… Плевать мне на них!
— Здравствуй, Маша, — произносит Роман, стоит мне выйти за порог родильного дома. — Держи, это тебе. А кто это у нас тут? И когда ты собиралась мне сказать?"
"— Никогда, — бросаю я, стараясь не пялиться на бывшего.
