Тем более, мои родители участвовали в покупке квартиры. Папа продал земельный участок и машину, чтобы нам помочь… Почему теперь я должна молчать в тряпочку?
Выхожу в подъезд и приваливаюсь к холодной, бетонной стене… Часто дышу, касаюсь прохладными ладонями пылающих щек, а потом обнимаю себя за плечи, боясь упасть… Пытаюсь осознать происходящее, но получается плохо…
Почему влюбляешься быстро? Одной секунды хватает, чтобы увязнуть в человеке… А вот из сердца вырвать… Я не могу. Боль, пустота, разочарование — все тонет в любви к этому предателю… Чувства живы.
Хоть я и не прощу его никогда. Не смогу жить после такого…
— Иду, лапочка моя!
Голос Ромы отчётливо слышится через дверь.
— Твоей кошечке срочно требуется порция любви.
А это Оксана…
А я здесь — в холодном подъезде… Как собака бродячая. Подбираю чемодан и выхожу на улицу. Вызываю такси до вокзала. Пялюсь в экран, гадая, как поступить правильно? Сказать ли Зое Николаевне о случившемся?
— Зоя Николаевна, здравствуйте, — произношу дрожащим шепотом.
Все-таки решаюсь поговорить со свекровью. Не о примирении с мужем, вовсе нет — о разделе имущества. Но она, к моему удивлению, обо всем уже знает…
— И не стыдно еще звонить! Роман в другую влюбился. Оксаночка хоть внука нам родит. А ты…
— Так я не против. Он меня из дома выгнал… Речь не о наших отношениях, а…
— Постой-ка, уж не о квартире ли речь? Ты еще на что-то претендовать думаешь? Ромочка тебя кормил все эти годы, дармоедку такую. Это ты нам должна, мерзавка!
— Мои родители внесли значительную сумму.
Я имею право на…
— Не смей сюда больше звонить, пустоцвет! Доказательств никаких нет. А квартира на моего сына оформлена.
И все… Следом воздух вспарывают короткие гудки. Такие громкие и противные, что хочется поежиться.
Это конец… Не о чем с этой семейкой разговаривать. Придется все через суд решать. Звоню маме, предупреждая о приезде. Уже вечером переступаю порог родного дома, встречая ее удивленный взгляд.
— Дочка, ну, как такое могло случиться? Ты как сказала, я думала с папой рядом место на кладбище займу… Разве можно так? Не верю, что Роман так мог…
В квартире тепло и уютно.
Пахнет домашним ужином и выпечкой. Я дома… Мне есть куда идти… От ощущения защищенности все преграды ломаются. Все, на что я сейчас способна — слезы…
Обнимаю маму и плачу, плачу…
— Все будет хорошо, родная. Мы справимся. Мы…
— Мамуль, я беременная.
— Ох, батюшки свет… А Роман знает? — вздыхает мама, стирая с моего лица слезы.
