Я пополз вдоль ограды, загребая всем телом навоз. Лучше так, чем подняться и получить пулю. Автоматчик дал очередь. Не дожидаясь взрывов, оба помощника открыли огонь из ППШ, жестяная крыша амбара трещала под ударами пуль. Теперь медлить нельзя! Перемахнул через ограду и на несколько секунд оказался под обстрелом пулемета из кирпичного дома.
Увернувшись от пуль, добежал до амбара и прижался к теплым камням. Хорошая, солнечная осень в Венгрии! Как бы ее пережить! Готовя гранаты к броску, обнаружил, что, пока полз и перемахивал через забор, из автомата вылетел диск.
Эх, раззява! Впрочем, это было слабым местом наших автоматов, при толчках и ударах диски вылетали из пазов. Вставил запасной, потом, высунувшись за угол, бросил две гранаты. Они взорвались перед амбразурой, которую выдолбили в полуметре от земли. Так ее труднее достать артиллерией, зато ручные гранаты искрошили осколками края амбразуры и, как позже выяснилось, продырявили водяной кожух и пламягаситель старого кайзеровского пулемета МГ-08.
Пулемет замолчал. Я подбежал к амбразуре и дал длинную очередь внутрь. Две оставшиеся фанаты бросил под дверь, обитую железом. Ее вышибло из петель, а сквозь проем ударил автомат. Соваться в амбар без гранат было слишком опасно. Позвал своих помощников. Но пока они бежали, одного свалил снайпер из двухэтажного особняка. Уцелевший боец судорожно сглатывал, глядя на убитого наповал товарища.
В тот момент я подумал, что получилось бы больше пользы, если б я действовал снайперской винтовкой.
Про мою профессию тогда никто не спрашивал. Я забрал у растерянного бойца гранаты и швырнул их в проем, который пытались закрыть изнутри. Потом ворвались внутрь амбара. Тело венгерского лейтенанта, с шестиугольными серебристыми звездочками на петлицах, лежало возле двери. Один из пулеметчиков сидел у стены, закрывая ладонью лицо, из-под пальцев текла кровь."
"Третий пулеметчик, отступив в темноту, стоял с поднятыми руками.
Я не сразу разглядел, что он сдается, и дал очередь. Венгр упал, зашевелился. Боец тоже открыл огонь, простреливая углы и закоулки амбара. Вскоре к нам присоединился весь взвод, но продвинуться вперед не могли. Двухэтажный особняк огрызался огнем из нескольких окон. Данкевич, чем-то недовольный, приказал:
— Егоров, беги к Зиборову. Сообщи, что мы застряли.
Лейтенант мог послать кого-то из рядовых бойцов, но упорно гонял меня, словно мальчишку.
