Сходил вместе с Данкевичем на временное полковое стрельбище, выпустил по мишеням с полсотни пуль очередями и одиночными выстрелами. Прицельность мне понравилась, за двести метров в фанерную фигуру фашиста укладывал короткую очередь, лишь последняя пуля уходила вверх.
На триста метров автомат уже «сыпал» с большим разбросом, но одиночные выстрелы поражали центр мишени. Данкевич тоже стрелял неплохо, но в небольшом соревновании я выбил на несколько очков больше. Значит, не отвык еще от оружия.
На уровне роты сразу отметил появление нового станкового пулемета Горюнова, без водяного охлаждения, с металлической лентой и легче «максима» на двадцать шесть килограммов.
Позже я смогу оценить его достоинства в бою, когда сам буду вести из него огонь. В полку появились новые противотанковые пушки ЗИС-2 калибра 57-миллиметров, пробивавшие на дальности полкилометра практически любую броню. В сорок втором мы могли только мечтать о крупнокалиберных пулеметах, которые в достатке имелись у немцев (также у итальянцев).
Эти мощные пулеметы эффективно поражали цели на земле и в воздухе. В полку была рота из девяти крупнокалиберных пулеметов ДШК.
Конечно, прибавилось техники. Автомашины «ЗИС-5», полуторки, очень проходимые «Студебеккеры» (их называли тогда королями дорог), трехтонные «Шевроле» с металлическим кузовом и механизмом самовытаскивания, легкие вездеходы «Виллис». Возле штаба видел счетверенные зенитные установки американских пулеметов «кольт» калибра 12,7-миллиметров. Имелось их всего две или три, считали, что защиту войск от ударов с воздуха хорошо обеспечивают истребители.
К сожалению, это оказалось не совсем так.
Можно долго перечислять новую технику, но лучше остановлюсь на том, что запомнилось. Взвод на три четверти состоял из солдат, призванных в сорок четвертом году, лишь слегка обкатанных в боях, а то и вовсе не имевших опыта. Костяк взвода составляли солдаты и сержанты, воевавшие с сорок третьего года, но их было немного. Тех, кто призывались в сорок первом и сорок втором, насчитывались единицы.
Во взводе из таких стариков я запомнил лишь сержанта Молодку, начавшего свой путь от Ростова."
"В последние дни сентября полк и дивизию выдвинули к венгерской границе. Румыния почти не запомнилась, постоянно находились в боевой готовности. Лишь однажды командир роты Зиборов послал меня вместе со старшиной купить вина и еды в румынской деревушке. Дал с собой пачку румынских денег, розовые банкноты достоинством в 100 лей, похожие на наши червонцы.
