Заявили, что Красная Армия подошла к границам Венгрии и вести переговоры можно только с советским командованием.
Первого октября 1944 года в Москву прибыла венгерская делегация. Она получила от Хорти указание подписать соглашение о перемирии, если Советский Союз согласится на участие американцев и англичан в оккупации Венгрии и на свободный отход немецких войск. Гитлер узнал о намерении венгров предать Германию и двинул в район Будапешта крупные танковые силы. Шеститомник сообщает, что «клика Хорти» не осмелилась противостоять немцам и боялась прихода Красной Армии, которая создаст условия для развертывания в стране классовой борьбы против буржуазии и помещиков.
Далее наши историки довольно невразумительно рассказывают о роли компартии Венгрии, которая (дословно!) «приняла решение серьезно улучшить работу партии». Чтобы не утомлять читателя, скажу с полной ответственностью, что декларации остались лишь на бумаге, а нам предстояли долгие и кровопролитные сражения. Ни в одной из стран Восточной Европы национальная армия не оказывала такого сопротивления, как в Венгрии.
Конечно, главную роль играли немецкие войска. Например, нашему 2-му Украинскому фронту противостояли группа армии «Юг» и две венгерские армии, состоявшие из 29 дивизий и 5 бригад, оснащенных вполне современной техникой.
Новая дивизия и новый полк Меня назначили помощником командира взвода в третий батальон. Здесь я воевал продолжительное время, поэтому хорошо запомнились многие командиры и бойцы. Ротой командовал капитан Зиборов Александр Матвеевич.
Он был из тех военных, кто упорно тащил на себе воз войны с сорок второго года, имел четыре ранения, считался опытным командиром. Высоко его не двигали, зато не обходили наградами: два ордена Красной Звезды и медали. Командир взвода, белорус Иван Данкевич, родом из Витебской области, жил и работал в эвакуации. После окончания офицерских курсов воевал с лета сорок третьего, а последние месяцы — в роте капитана Зиборова.
Полтора года провел я в тылу.
С любопытством смотрел, как изменилась армия. Вооружение взвода составляли в основном трехлинейки. Прибавилось автоматов. На тридцать пять человек имелось штук десять ППШ, в сорок втором их количество не превышало двух-трех на взвод. Кстати, я сам никогда раньше с автоматом дела не имел, привык к винтовке. На этот раз пистолет-пулемет Шпагина стал моим штатным оружием. Он показался не слишком удобным, никак не мог пристроить на плечо, мешал емкий круглый диск.
