«Интересно, куда меня сейчас везут? – думал он. – Наверняка в «контору», ведь я приехал из-за границы, попав именно там в неприятную и дикую историю. Этим будет заниматься ФСБ, как пить дать. А в чем, собственно, они меня могут обвинить? Это ведь меня ограбили и закинули на какие-то задворки совершенно голым! Что меня обвиняли в каком-то там ограблении – это чушь. Мне переводчик сказал, что обвинение снято. Зачем же я тогда понадобился нашим службам? Ладно, не буду напрасно ломать себе мозги, сейчас приедем, и все станет ясно», – пришел к выводу Никита и почти успокоился.
Двое парней, которые сидели рядом с ним, за всю дорогу не проронили ни слова. Лишь третий парень, который вел машину, иногда ругался вполголоса, когда какой-нибудь нерадивый водитель, нарушая правила, мешал ему продвигаться вперед. Через сорок минут машина остановилась у четырехэтажного здания, и двое парней вышли из нее. Один из них предложил Никите проследовать за ними, что тот и сделал с огромной поспешностью.
«Наконец-то прибыли! Скоро закончится весь этот кошмар, я смогу поехать домой и принять нормальную ванну, – подумал он, выпрыгивая из машины.
Он посмотрел на свой костюм, который ему выдали в парижской тюрьме. – Боже мой, что подумают сейчас обо мне эти люди? Ладно, будем надеяться, что поговорка справедлива: «Встречают по одежке, а провожают по уму», – сам себя успокоил Никита. Его провели по длинному коридору и первым пропустили в кабинет. За столом сидел седовласый подполковник и читал какие-то бумаги.
Он посмотрел на Никиту сквозь очки и предложил присесть.
– Проходите, присаживайтесь. Если не ошибаюсь, ваша фамилия Сысоев?
– Точно так, Сысоев, – ответил Никита и нервно сглотнул. Суровый взгляд подполковника не обещал ему ничего хорошего, и он это почувствовал очень остро.
– Ну, что же, Сысоев Никита Анатольевич, разговор у нас с вами будет долгим, если вы не захотите сказать сейчас правду, – бесстрастно проговорил подполковник и посмотрел на притихшего Никиту очень пристальным взглядом.
– Какая правда вас интересует? Я готов все рассказать, – пожал Сысоев плечами. – Спрашивайте.
– Никита Анатольевич, нас интересует следующее. Как погибла ваша жена, Саакян Нина Юрьевна? – спросил подполковник, и Никиту от этого вопроса буквально пронизала молния от макушки и до самых пяток.
– Она… она утонула… в море. Пошла купаться и… утром только тапочки… еще халатик… – лепетал перепуганный до смерти Никита, заикаясь почти на каждом слове.
