Сопровождающий снова ничего не ответил, а взяв журнал из кармашка в кресле, углубился в его изучение.
«Немой, что ли?» – подумал Никита и, нахмурив брови, уставился в иллюминатор, наблюдая за передвижением по летному полю автокаров, доверху нагруженных багажом.
В положенное время лайнер тронулся с места и через пять минут, разогнавшись до нужной скорости, оторвался от земли. Никита смотрел на удалявшуюся землю и про себя думал: «Прощай, Париж, я так и не побывал на твоей Эйфелевой башне, не погулял по Елисейским Полям, не полюбовался Лувром! Зато я испытал здесь столько неприятностей, побывал на стольких помойках, что, думаю, воспоминаний о них мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
Я никогда не забуду тебя, Париж», – горько усмехнулся он."
"Перелет прошел нормально, не считая того, что сопровождающий Никиту человек категорически не хотел вступать с ним в беседу, сколько тот ни старался. Он отделывался короткими «да» и «нет», и не более того. В конце концов Никита махнул на него рукой и, удобно устроившись в кресле, заснул.
– Дамы и господа, просьба пристегнуть ремни. Наш самолет идет на посадку, – услышал сквозь дрему Никита и открыл глаза.
– Мы прибываем в аэропорт Шереметьево-2. Самолет совершит посадку в 14 часов 40 минут по московскому времени. Температура воздуха в Москве плюс 24 градуса. С вами был экипаж российской авиалинии Аэрофлот. Командир корабля Кошелев Игорь Иванович благодарит вас за то, что вы выбрали нашу компанию для перелета. Всего доброго.
Стюардесса повторила все сказанное на английском языке и, лучезарно улыбнувшись, вышла из салона.
Никита посмотрел в иллюминатор и увидел взлетную полосу. «Ну вот, кажется, я дома», – подумал он и пристегнул ремни. Его сосед сделал то же самое, даже не глядя в его сторону.
«Вот послал же бог попутчика, – посетовал Никита, искоса посмотрев на строгое лицо сопровождающего. – Хорошо, что мы сейчас расстанемся и я больше никогда не увижу этой каменной физиономии!»
Глава 32
– Ты? – испуганно посмотрев на женщину, стоящую на пороге, выдохнула хозяйка дома и отступила назад.
– Зачем явилась? – обретя контроль над своими эмоциями, уже почти спокойно, но достаточно грубо спросила она.
– Я пришла сообщить тебе, дорогая, что жива и здорова. И что твоя затея с поджогом дома провалилась с таким же грохотом, как и первая, – лучезарно улыбаясь своей лучшей подруге, проговорила Нина и смело шагнула в дом.
– Не понимаю, о каком поджоге ты говоришь? – вскинула Тамара брови.
