Провожу ладонью по ее ноге, и она тут же сгибает ее в колене. Целую и вручаю бокал.
Мы спускались к завтраку часа два. За это время включили свет, и в доме стало гораздо светлее.
— За нас? — подносит бокал к губам.
Киваю.
Майя улыбается, делает глоток.
— Не ешь их только, — киваю на морских гадов. — Стухло уже все, наверное.
— Я никогда не любила устриц. Они мерзкие, — морщит нос в своей забавной манере.
— Навернем по стейку? — стебусь. Знаю, что Майя не ест мясо.
— Я, конечно, знала, что моя история с бычком тебя тогда не впечатлила, — вздыхает, — но вот смеяться не надо! — грозит пальцем.
— Я постараюсь, — сажусь на стол рядом с ней.
— Блин, — снимает телефон с блокировки, — мама уже три раза звонила. Я быстро ей скажу, что жива, хорошо?
— Давай.
Майя перезванивает Есении Альбертовне. Слушает гудки секунд тридцать, а когда хочет сбросить вызов, мы оба слышим голос ее матери.
— Майя, ты где? Все хорошо? Звоню тебе с самого утра. Ты дома? Я заеду.
— Я не дома, мама, — отвечает спокойно. — И тебе привет.
— Ах да. Привет! А где ты?
— Я? — спрашивает, покосившись на меня. — У Арса, получается…
— Что значит получается?
— Я у Арса, мам. Со мной все хорошо. Мы пьем шампанское и едим устриц.
— Ты же не любишь устрицы, — удивленно бормочет Панкратова.
— Ну вот так, — Майя жмет плечами. — Я заеду завтра после работы, мамочка. Не переживай.
— Ладно. Не пропадай так больше.
— Не пропаду. Целую.
— И я тебя, моя Фиалочка.
Майя улыбается и выключает телефон.
— Ну что, Фиалочка, — смотрю на нее со смешком, — че делать будем сегодня?
— Ужин обещанный ты мне устроил, медведя и романтик — тоже… Осталось платье.
— Шопинг в воскресенье?
— А когда, если не в воскресенье? — округляет глаза. — А вообще, помоги перевезти медведя домой. Пусть живет у меня в спальне.
— Без проблем. Еще шампанского?
— Ты хочешь меня споить, чтобы я никуда не собиралась, да?
— Ты раскусила мой план, — подливаю ей игристого.
— Какой кошмар, Сенечка. Ужас просто.
— Стараюсь.
Майя болтает ногами, смотрит вперед, и ее улыбка гаснет.
— Зачем ты выкупил дом? Мы оба знаем, что цена завышена.
— Я купил воспоминания.
— И атмосферу…
— Вот видишь, ты и сама все знаешь."
"— Знаю-знаю. Знаю, что ты сумасшедший, но за это, кажется, тебя и люблю. Сама ведь такая же.
— Значит, мы идеально друг другу подходим.
— На равных, — переходит на шепот. — Без всякой глупой идеальности. Даже наоборот, Арс. Я никогда не считала себя лучше тебя. Правда, — касается ладонью моего лица.
