Попутно выслушивая о своей неблагодарности и нигилизме. Только за что я должна была благодарить? Они не растили меня, полгода, я была в стенах детского дома ровно полгода, потом закончила девятый класс и уехала в колледж. И за полгода проживания, а скорее выживания в стенах этого заведения, я позволяла сдавать свою квартиру целых четыре года. Мне, конечно, ткнули в глаза, что за нее эти четыре года нужно было оплачивать коммунальные платежи, следить за состоянием коммуникаций. Но, думаю, и прибыль они с этого так же получали.
Когда за мной закрылась калитка детского дома, я сильнее сжала ключ и бумаги в руках, и захотелось плакать.
- Боже, я смогла, - одними губами прошептала я.
После подавления непрошенных слез, к ним на смену пришло ликование. Осознание того, что у меня все получилось. Я все смогла, получила обратно свою квартиру, больше не надо работать где придется ради комнаты, больше не надо считать чужие углы. Улыбка расползалась по лицу, хотелось кричать и прыгать. Сердце колотилось с невероятной силой.
Я вернусь туда, где мне было хорошо. Где моя жизнь была полна сказок, любви, добра и достатка. Конечно, там уже не будет родителей, никто не встретит меня на пороге, не прижмет к своей любящей груди и не спросит о моих победах и бедах. Но эти стены, они помнят это тепло и непременно согреют меня им.
В голове начали всплывать одна за другой картинки из детства. Вот я разбила коленку, учась кататься на велосипеде, и папа нес меня на руках домой, а мама потом нежно гладила мою ногу и приговаривала разные присказки, которым научила ее когда-то моя бабушка.
А вот я влюбилась в мальчика из старшего класса. Тогда мне казалось, что это на всю жизнь, и если он не ответит мне взаимностью, то я навсегда останусь одна, потому что так сильно и беззаветно можно любить только раз в жизни. Сколько слез я пролила ночами в подушку? Сколько было исписано дневников? Папа в то время сильно хмурился, а мама поддерживала меня молчаливо, часто обнимала и гладила по волосам вечерами, стараясь рассказать истории из своей жизни, и то, как она справлялась с ними в подростковом возрасте.
Я тогда была ей так благодарна, что не лезет с советами и не тянет из меня душещипательных историй, и папе, что не пошел бить лицо моему объекту воздыханий, хотя было видно, что он готов на это. А вот мне купили щенка. Это был замечательный щенок золотистого ретривера. Он был ласковым, послушным. Я назвала его Джери.
