И весь тот шарм невероятного мужчины, заботливого, ласкового и нежного, мгновенно исчезает.
***
Глеб
— Милый, мы тебя ждали, поужинаешь с нами?
Анжела встречает меня в прихожей самой милой улыбкой из тех, что я видел у нее за последние три года. Это не улыбка даже, а сахар вперемешку с медом.
— Мы — это кто? — спрашиваю с прищуром.
— Мира и я… — Анжела хлопает ресницами.
М-да… Они обе ждут меня к ужину, как мило. Женщина, которую я хочу, дружит с женщиной, на которой я женат. Космическое комбо, мать вашу.
А ведь я специально задержался на работе и вчера, и сегодня. Как раз чтобы избежать совместного ужина. Мне вполне хватило воскресного завтрака с явлением грудей Мирославы мне. Как персики могут трансформироваться в апельсины? Это какой-то хитроумный апгрейд? Она туда салфеток напихала или это из-за беременности? Если да, то я дорого бы отдал за стриптиз. Не поскупился бы!
Это же издевательство какое-то над человеком, честное слово. Решительно не могу спокойно смотреть на Мирославу.
Она же такая округлая, нежная, милая. Ее хочется приласкать, да что там — ее съесть хочется! Вместо завтрака, обеда и ужина питался бы одной ею, ее ласками и поцелуями.
Но если начну с ней спать, буду чувствовать себя последним козлом, я это точно знаю. И по отношению к Мирославе, и по отношению к Анжеле. Я человек слова, между прочим. Мы с женой пообещали друг другу в загсе, что пока мы вместе, останемся верными. Как бы я к ней ни относился, от своих слов никогда не отказываюсь.
К тому же Мирослава думает, что носит ребенка, зародившегося из яйцеклетки Анжелы.
Как она при этом сможет со мной спать? Для этого надо быть моральной уродкой. Она кукушка — это да, но не моральная уродка совершенно.
Все-таки я правильно сделал, что прекратил с ней видеться три месяца назад. Ни к чему хорошему эти встречи не привели бы.
Надо бы срочно отправить Мирославу обратно. Но… но."
"Полицейские еще не поймали тех дебилов, которые устраивают челленджи. А еще я нашел контакты предыдущей квартирантки, которая жила в квартире Мирославы, и узнал от нее много интересного, о чем умолчали хозяева жилья.
Так вот, во-первых, ее зовут совсем не Светланой, как утверждал этот шизик в зеленой шапке-петушке. Во-вторых, он и ее периодически доставал. А соседи говорили ей, что он психбольной.
Разве я могу позволить, чтобы моя Мирослава соседствовала с психом?
Моя? Когда она успела стать моей?
Хотя все логично — она носит моего ребенка, значит она моя.
