Это вообще как?!
— Чего тебе? — спросила настороженно, нажав на кнопку голоса.
— Кто-кто в теремочке живет? — шутливо поинтересовался. — Кто-кто в невысоком живет?
— Конь в пальто, — ответила грубовато.
— Конь в пальто… Хм… Не было там таких. Лисичка-сестричка, пустишь переночевать?
— Нет.
Я была категорична. У меня вообще-то планы!
— Ян, — отбросил игривость, — поговорить нужно. Я из аэропорта сразу к тебе.
Честно, я выдохнула. Пусть лучше так, чем реально с чемоданом, да еще и ко мне!
— Настолько срочно, что не подождет светлого времени суток? — поинтересовалась с сомнением.
— Срочно, — помрачнел. — Ты зачем уволилась?
Ясно. Я открыла замок. Подождала, пока поднимется, чтобы домофон снова не пищал, и впустила его в парадную. Ждала возле двери. Ко мне в квартиру Мирослав не войдет!
— Мы здесь будем разговаривать? — удивился, тряхнув волосами, избавляясь от снежной крошки.
— Да. Не хочу, чтобы соседи думали, что я левых мужиков в дом пускаю.
— Я не левый, — натурально возмутился.
— Я правый. Муж…
— Бывший.
— Отец твоего сына, — возразил весомо. — И всегда им буду. Ян, — оперся о косяк, — возвращайся. Кресло директора ждет тебя.
— Мирослав, мне не н…
— Послушай, — мягко прервал, привычно касаясь руки. Да, некоторые вещи еще долго не забывались, — я решил перевести Николь в другую школу. Обычную. Нашел неплохую гимназию с очень строгим педсоставом.
— Не нужно, — возразила я. — Я не вернусь.
— Почему?
— Не хочу. Я же говорила, что устала. Мы вроде развелись, а твоей семьи все так же много в моей жизни.
Это невыносимо. Хочу сама… Без вас…
— И меня?
— И тебя, — проговорила тихо. — Поэтому поезжай домой, не порть мне репутацию, — показала жестом, чтобы уходил. — А Николь не переводи. Дело не в школе, а в отношении. Она должна понять, что не все папа купит, иногда нужно самой. И оценки никто рисовать не будет. Она должна снова захотеть учиться.
— Я пытаюсь, но это оказалось сложно…
Что тут скажешь, детей в принципе нелегко воспитывать, а если они не хотят жить по правилам и уверены, что у них и так все будет благодаря родителям, вдвойне сложнее.
Спрашивать, чем мама Николь занималась и почему голова болела только у самого Мира, не стала. Пусть сами разбираются.
— Школу все же поменяем, — произнес вслух, но диалог точно вел с самим собой. — Последствия должны быть! — посмотрел на меня.
— В конце года? Тут осталось учиться четверть с небольшим. Кроме стресса ничего не добьешься. Жди первого сентября.
