Мы практически не созванивались, когда были на морях. Меня караулила Лика, а жена пару раз показала загорелого сына и объявила, что у нее цифровой детокс. Мог бы позвонить теще, но боялся.
— Рома маленький, но он реже, чем ты, приходил к нам с Яной, — проскользнула горькая нотка в голосе. — Завтра поеду к нему.
— Ты скучаешь? — спросила тихо. Николь ведь имела в виду брата?
— Очень, — тяжело вдохнул. — Вы мои дети: сложно вот так, раздельно…
— Давай тогда Ромку к нам возьмем, — предложила с детской непосредственностью.
— Пусть живет, вон его детская пустует.
— У него мать есть, вообще-то, — я, если честно, удивился.
— Ну я же жила с тобой и Яной. Пусть и он живет.
Я промолчал. Что тут сказать? Что ее мать была слишком занята съемками, и забота о дочери мешала ее карьере? Нет, Лика не принесла мне маленькую Ники, просто скинула дочь на нянек и бабушку, свою мать. Меня это не устроило, и я забрал Николь себе. Да, тоже няни, но вечером как штык был дома, занимался малышкой. Лике не нужен чужой ребенок.
Это я уже понял. Но меня никогда даже мысль не посещала забрать у Яны сына. Это лютая дичь!
С Яной такое не пройдет. Она меня загрызет! Да и нет лучше матери, чем она, и не было никогда. Всем бы такую! Придет время, Ники вырастет и оценит то, что давала ей мачеха. Я хотел в это верить. Верить, что моя дочь научится благодарности.
— Ложись спать, — поцеловал Николь. — Дети хотят быть с мамой, — произнес напоследок.
Пусть подумает об этом. Сама ведь такая…
Госпожа Агата Владиславовна, моя мать, ждала нас на поздний завтрак.
Лика ехать не хотела, а вот Николь потирала руки, ожидая подарков. Бабушка любила баловать внуков.
— Здравствуй, мама, — поцеловал в щеку. — С наступившим, — вручил брошь из черного жемчуга и горного хрусталя из Французской Полинезии. Перед праздниками поздравлял маму, но к ней нельзя с пустыми руками.
— Это тебе, бабушка, — Николь неплохо рисовала и приготовила картину: океан, бунгало и скаты. Получилось очень по-летнему.
Лика была актрисой и надела свою самую любезную улыбку.
Они с матерью искренне и взаимно не любили друг друга. Но у мамы в принципе отторжение к другим женщинам, просто кто-то раздражал больше, кто-то меньше."
"— Это для вас, Агата Владиславовна, — протянула бархатный мешочек с аквамаринами. Это я выбирал на отдыхе: должна же Лика хоть что-то подарить! — О, какой браслетик, — заметила на запястье мамы. — Это Тиффани?
Я тоже заинтересовался и… охренел. Это точно такой же браслет, как я подарил Яне.
