Дети часто контактировали благодаря отцу и вроде бы ладили. Сын не жаловался на сестру. Ну и отлично. Пусть дружат, родные все-таки.
— С Новым годом, — вручила презент свекрови, правда, коробку поменяла. Слишком она была… От мужчины женщине. Мирослав любил сочетание в белье жемчужно-розового и мерцающего черного. — Мы ненадолго, у нас самолет вечером, нужно собраться.
Агата Владиславовна распаковала подарок и была удивлена стоимости и выбору. Не потому, что мы дарили ей что-то дешевое, просто это немного не ее стиль.
— Оригинально, — надела браслет.
— Вам очень идет, — улыбнулась я. — А сумка под ваш тюрбан. Помните тот, зелененький?
— Рома, перестань собакам хвосты крутить и поцелуй бабушку, — закатила глаза на проделки внука. Пудели терпели с королевской невозмутимостью, не зря носили имена Луи и Анри.
— С Новым годом, бабушка, — Рома поцеловал ее в напудренную щеку.
— Под елочкой подарки: в голубой обертке тебе, а в розовой — Николь. Когда решат бабку навестить, распакует, — махнула рукой.
Пока Рома с визгом и двумя кудрявыми друзьями разбирался с елкой, мы пили чай, от шампанского я отказалась: не за рулем, но перелет подшофе не мое: я вялая становилась, а со мной ребенок.
— В отпуск, значит, летите? — перевела взгляд на меня, и что-то было в нем… Агата Владиславовна могла полететь куда угодно, а в спутники выписать себе хоть Тимоти, хоть Лепса, хоть Прохора Шаляпина, но иногда очень четко ощущалось, что за всем этим финансовым благополучием не было настоящего счастья, а только одиночество.
Но я не могла помочь: у меня не было ресурса заботиться обо всех, особенно сейчас, а сына Агата Владиславовна сама упустила. Нет, это не про плохое воспитание, неблагодарность и отчуждение, просто удушливым контролем она привила Миру привычку держать дистанцию, чтобы снова не оказаться в ситуации «это мой сын, а вы, жены, идите лесом».
— Да, нужно сменить обстановку."
"Я пригласила с собой маму и сестру с семьей. Если можешь позволить себе такой подарок, то почему бы и нет?! Сыну веселей, и мне можно будет больше времени провести с самой собой и со своими мыслями.
Привести в порядок ментальное здоровье и вернуться не бывшей женой Нагорного, а свободной женщиной.
— А что в личной жизни? Отчима моему внуку не ищешь?
— Пока нет, — мило улыбнулась. Свекровь, надеюсь, не думала, что я буду одна до скончания веков?
— Ты подожди, Мирослав еще одумается. Слабость у него к своим бывшим, — иронично произнесла.
