Просто не могу!
Я прикрыл обреченно глаза: хоть волосы рви на голове! Цугцванг какой-то. Патовая ситуация. Слишком уж хорошо знал Яну: она не отступит. Это ее решение, и никакой мужчина не способен на него повлиять. В двадцать семь у нее была тяжелая беременность. А в тридцать три… Упрямая!
— Яна, — другого выхода я не видел, — вы с Ромой переезжаете ко мне.
Она только глаза распахнула широко-широко. Это даже не возмущение с удивлением, это чистый шок.
— В смысле?! Это как? Зачем и почему? — нервно сыпала вопросами.
— Я объясню, — старался пояснить позицию логично и рационально. — Если тебе станет плохо ночью? Ты живешь одна с пятилетним ребенком. Это может фигово закончиться для вас обоих. Рома и так на переживался. Я не хочу такого больше для вас обоих. Я и сам с ума сойду. Так будет лучше для нас всех.
— Это невозможно, — смущенно проговорила. — Как ты себе это представляешь? — вопрос явно риторический. — Что сказать детям? Что подумают о нас? О тебе, Мир? Мы в разводе, я беременна, живем вместе, — Яна устало откинулась на подушку.
— Тогда давай мы переедем к тебе, — предложил с самим невинным видом, — квартира приличных размеров, но это все равно табор на колесах. Каждому человеку иногда хотелось полного уединения. В квартире это сложно. Особенно с детьми и собаками. Яна судя по выражению лица была со мной согласна.
— Но ты прав относительно Ромы, — задумчиво проговорила. — Со мной ему может быть небезопасно. Я попрошу маму переехать к нам. Она будет рядом. Но мы можем обсудить его переезд к тебе на время, если буду лежать на сохранении…
— Так пусть твоя мать тоже переезжает ко мне! — я поднялся и сел ближе, прямо на постель.
— Будет контролировать обстановку: что я не пристаю, никак тебя не обижаю, спим в разных спальнях. Я хочу держать руку на пульсе, — коснулся запястья, где тонкая нить билась, — чтобы вовремя среагировать.
— Мир, — Яна самыми кончиками пальцев погладила мое лицо, с бесконечной нежностью, на которую только она способна. Я интуитивно потянулся за рукой, как верный пес за хозяйкой, хотел поцеловать, но она уронила ее, — не надо.
Не нужно, — сжала плечо, затем ласково погладила. — Это ноша даже для твоих плеч слишком тяжелая.
— Яна… — хотел обнять ее, прижать, качать на руках, забрать тревоги, но она не позволила даже коснуться себя.
— Не нужно спасать меня, Мир. Меня уже не спасти… — отвернулась к окну.
— Ты так не хочешь жить со мной? — громко сглотнул, сбиваясь с ритма и глотая пульс.
