Я не стал делать ответный шаг и предлагать обращаться ко мне по имени. Она заметила."
"— Я говорила, что собираю информацию об окружении пациента. Мне показалось, что последний сеанс… Николь, вероятно, как-то меня превратно поняла.
— Отчего же?
— Потому что я интересовалась вами. Она вас очень любит, но это чревато ревностью в дальнейшем. Когда ребенка воспитывает один родитель, хороший отец, к примеру, — прямо в глаза посмотрела, — то ребенок может начать воспринимать его как личную собственность и не пускать никого в границы вашего мира, понимаете?
— Николь сказала, что не хочет больше проходить терапию, — перешел к теме, которую изначально собирался обсудить.
— Вот видите, — вздохнула и покачала головой. — Она назвала причину?
— Да, — и отвлекся на официанта. — Благодарю, — нам принесли закуски. — Ники считает, что вам нравлюсь я.
Ольга Сергеевна вспыхнула моментально. Да, дети они такие.
— Так я вам нравлюсь? — откинулся в кресле. Телефон на столе мигнул сообщением, я взглянул:
Мудрёна : Я тебя люблю
Я легко смахнул push-мессенджера.
Это могло звучать жестокой насмешкой, если бы мне все еще было больно. Черная дыра — это пустота, а пустота поглощает все и ничего не дает взамен. Так было со мной. Я ничего не чувствовал. Ни боли, ни жалости, ни любви. Глухо. Не верь, не бойся, не проси. Блядь.
— Мирослав Константинович, я не очень понимаю, куда движется наша беседа… — осторожно ответила Ольга Сергеевна.
— Я задал вопрос. Достаточно простой. На него легко ответить: да или нет?
Что сложного, а? Что?! Почему женщинам нужно усложнять? Да или нет.
Все! Я давил сейчас, да, но она ведь психолог и должна уметь отбиваться от абьюзивных атак. Либо отвечать уверенно, четко, правдиво.
— Да, вы мне симпатичны… — никакой конкретики, все вокруг да около.
— А как кто я вам симпатичен? — подался вперед. — Как хороший отец? Как выгодная партия? Как мужчина, который может вас хорошенько оттрахать? — я перешел все границы. Психологиня, или как их сейчас там называли, была шокирована.
Я злился. Не на нее, естественно, но сейчас меня меньше всего заботили чужие чувства. Я инстинктивно бросил взгляд на свой мобильный. Разозлился еще больше.
— Мирослав Константинович, у вас что-то случилось? — включила психолога. Возможно, сейчас расскажет, что я нарцисс или мудак. Или, может, что мое сердце проживали и выплюнули…
— Так как, Оля? — я ждал ответ на свой вопрос. Может, хоть она будет честной со мной? Нет, молчала, оскорбленная.
