Я приподнялась на локтях и посмотрела на часы — уже восемь!
— Почему вы меня раньше не разбудили? — поправляла волосы, посмеиваясь. — Сынок! Ай!
— Ты устала. Я уложил бы Ромку, но…
— Мир, не оставляй их одних надолго. Николь взрослая, но все же. Если совсем не будет вариантов, звони. Давай не будем рисковать больше?
Он согласно кивнул. Надеюсь, перемирие достигнуто. Мы оба вчера погорячились. Я уже отошла; Мирослав… У меня было стойкое ощущение, что он дошел до определенной точки в себе и в обратную сторону уже не пойдет.
Мягче он уже не будет. Подозреваю, что больше на его шее ни одна женщина не прокатится: ни дочь, ни мать и не жена, тем более бывшая."
"Ожидаемо ночью я не смогла уснуть: открыла бутылку вина и смотрела в шальную ночь. Крутила телефон и размышляла: если я позвоню Артему и попрошу приехать, он сорвется? Чем вообще сейчас занимался? Интересно ли ему как у меня дела? Сегодня скидывала сообщение, что нас выписали и снова благодарила, что выручил вчера. Каминский в своей манере отшутился, но приехать, забрать нас не предлагал.
Я не просила, естественно, просто ни могла не ощущать, как четко он выстроил границы и никого за них не пускал. Очень правильная позиция. Я тоже так хотела. Надеюсь, что научусь.
— Привет, — я все-таки набрала Артема.
— Не спится? — вместо приветствия. Я даже не подумала, что могла его разбудить.
— А тебе?
— Работа, — коротко и устало ответил.
— Новая пациентка? — решила пошутить.
— Нет. Это не связано с центром.
Неужели это новое дело прокуратуры? Руки инстинктивно покрылись мурашками.
Расспрашивать дальше бессмысленно и не очень хотелось. Эта часть его жизни полна страха, боли, черной бездны. Я не испытывала желания с этим связываться или разделить с Каминским эту ношу. Это тоже показатель: он мне нравился — как мужчина и как человек, но в нем слишком много темных пятен. Это не для меня.
— Хочешь, чтобы я приехал? — неожиданно прочитал мои мысли. Эта его способность удивляла.
— Хочу… — мне нужно было проговорить некоторые моменты.
Но это из области психологии. — Внеочередной сеанс. Я заплачу, — иронично заявила. Каминский весело хмыкнул. Да, мы были любовниками, но его десять сеансов я оплатила сразу. Чтобы избежать соблазна снова спрятаться в раковину. Артем не предлагал мне вернуть деньги. Я и сама считала это лишним. Он делал свою работу, хорошо делал и должен получить за нее оплату.
Для начала я переоделась: не хотела встречать его в шелковой ночной сорочке.
