— Она зашла ко мне без стука, начала требовать собрать рюкзак, отчитывать, а ведь она не моя мама! — речь набирала обороты. — Я нагрубила Яне, и она сказала, что поговорит с тобой. Мне кажется, она специально что-нибудь придумает."
"— Яна никогда ничего подобного не сделает. Я не понимаю, Ники, почему ты так настроена…
— Прости, пап, — прильнула ко мне. — Яна меня не любит и ревнует.
— Это неправда, — оторвал от себя и внимательно посмотрел в глаза дочери. Моя жена растила Николь с малых лет и никогда слова плохого не сказала на пустом месте.
Конечно, с рождением сына отдавала ему больше себя и львиную долю внимания, но у дочери была родная мать и я — грех жаловаться! Мы Николь ни в чем не ущемляли! — Не повторяй слова взрослых, — про ревность точно Лика сболтнула. — Я не хочу больше этого слышать, — снял дочь с колен, — а теперь отправляйся на боковую.
Сам отправился на поиски жены: хотел поговорить, спросить, как чувствует себя, да просто поздороваться и поцеловать, но Яна не встречала меня, даже в нашей спальне ее не было.
Вроде же уснула пораньше… Нет, к Ромке ушла. Странно.
После возвращения из командировки наше общение с Яной неожиданно свелось к какому-то непривычному минимальному набору: поцелуй в щеку, завтрак, поцелуй вечером после работы и… все. Она уходила укладывать Рому, иногда мы вместе: Яна читала, а мы с сыном слушали, только я потом выходил, а она оставалась. Снова наступало утро — и все по кругу. Я не понимал, что с ней происходит. Мы отдалились друг от друга. Только я думал, что это произойдет из-за меня, а выходило, что к этому намеренно шла сама Яна…
— Ты все-таки вернул Ярину? — спросил у Святослава, брата, когда решили рабочие вопросы и выбрались на обед.
У него с женой настолько запутанная история, приправленная лютой жестью и семейной враждой, что лучше не лезть — убьет высокое напряжение. Поэтому я интересовался очень осторожно, в резиновых перчатках касаясь этого оголенного провода.
— Нашел убедительные доводы, — Свят ответил сдержанно. — В пятницу у нас в особняке что-то вроде «светануть ебалом», — показал кавычки.
— Нужно жену заново представить обществу. Вас с Яной ждем, остальные так, — и показал два пальца в рот.
— Слышал уже. Будем, обязательно. Надеюсь, ты мою мать…
— Пришлось.
Мама есть мама, но моя порой невыносима. Моих жен она терпеть не могла, а мне не хотелось в очередной раз быть буфером.
— Кстати, я хотел насчет Лики… Она просила приглашение: вроде там кто-то из богемы будет, ей нужно засветиться.
