Черный кружевной лифчик вроде и закрывал почти наполовину, но на самом деле только ещё больше подчеркивал её округлость. На левой груди, прямо над полоской кружева, темнели две маленькие родинки. Черт…
Я залип, как будто в жизни голую грудь не видел. Залип намертво. Голова стала тяжелой как гиря. В висках гулко застучало.
Тут Марина опомнилась, засуетилась, что-то там на себя живо напялила. Только тогда я отмер и перевел дух. Что, вообще, это было?
Попустило меня уже на улице. Ну как попустило? Стоило опять подумать — и сразу же в паху горячо потянуло.
Подозреваю — если бы она почти сразу не оделась, я бы так быстро оттуда не ушёл.
И что я там у неё спросил? Что-то же спросил… Да пофиг. Главное, что уехал я без документов. Ну не идиотизм ли?
Может, вернуться, пришла в голову очередная тупая мысль.
Ага, и снова к ней заглянуть, вдруг она ещё что-нибудь сняла, разозлился я сам на себя.
Вот тогда и решил — надо с Грачом увидеться. Отвлечься от этого незабываемого зрелища. Иначе дома, чувствовал, места себе не нашел бы.
И ещё большой вопрос — не повелся бы я на какой-нибудь очередной порыв, о чем потом бы пожалел.
А так — сидели с Грачевым спокойно, выпивали, перетирали за жизнь."
"— С отцовским замом мы подготовили бизнес-план, как реанимировать этот злосчастный завод. Но пока там реально полная жопа. Хотя, в принципе, порядок навести можно. В принципе, же всё можно, было бы желание.
— И это желание у тебя есть? — прищурился Грач и прикрыл ладонью шот, когда я потянулся, чтобы плеснуть ему ещё вискарь.
— Пропущу одну. А то на голодный желудок сейчас махом развезет.
— Салага, — ухмыльнулся я. — Есть, конечно. Желание. Не хотел бы — вообще бы этот завод не покупал. Это ж почти как сделать что-то своё с нуля. Вот сейчас разгоню всех пердунов с насиженных мест. А то как пни сидят и нихрена не делают. Директора я уже турнул. Нового нанимать пока не буду, сам всем займусь…
— Что-то я тебя не пойму, — хмыкнул Грач, пытаясь раздербанить вилкой стейк. Ножей в этой забегаловке не водилось.
— Месяц назад ты говорил, что ищешь толкового и честного управляющего на завод своего отца, чтобы свалить поскорее назад в Москву. Говорил, что тут тебе стремно и скучно, а теперь ты покупаешь ещё один завод, с которым возни выше крыши. С чего вдруг? А как же Москва?
— Ой не нуди, Грач, — отмахнулся я от него. — Ну, так карта легла.
Язык, конечно, чесался рассказать ему про Марину, но чувствовал — не надо. Это всё равно что открыть ящик Пандоры.