Он мучительно издал стон и сжал пальцами мои бедра так, что я всхлипнула от боли.
Его язык уверенно выписывал круги, очень нежно прикасаясь к самому чувствительному месту. Между моих ног все сильнее разрастался тяжелый горячий шар. Я выгибалась и вздрагивала от каждого ласкающего движения. Наши стоны тихим эхом разлетались по полупустой комнате. Мои пальцы до скрипа сжимали простынь в кулак, а бедра сами приподнимались в такт ласкающего языка. Меня начинало затягивать в жгучий омут. Я больше не слышала ни звуков, ни запахов.
Резко запрокинув голову, я глубоко втянула воздух, а из моих легких вырвался тихий грудной стон. От низа живота по каждой клеточке тела разливалось дикое наслаждение.
Мои ноги сжались так, что каким-то чудом я чуть не свернула Егору шею. Он, тихо посмеиваясь, аккуратно разъединил их со своих плеч.
— Ух ты, какая. Я еще жить хочу, — он осторожно оставил поцелуй на моем животе.
Вздрогнув, я открыла глаза и, сдерживая смущенную улыбку, опустила взгляд себе в ноги. Широкоплечая тень еще пару секунд зависла надо мной, продолжая прикасаться губами к моему телу.
Поднявшись на руках, Егор прилег рядом, бережно обнимая меня. Я расслабленно прильнула обнаженной грудью к горячему мужскому торсу. Егор зарылся лицом мои волосы с наслаждением дыша мной, а я дышала им, уткнувшись носом ему в шею. Мы просто лежали молча, слушая дыхание друг друга.
— Ты как? — не выдержав тишины, осторожно поинтересовался Егор, скользя ладонью по очертаниям моей груди.
— Это было… Очень… — смущённо прошептала я, гладя его сильные руки.
— Твои стоны говорили сами за себя. Спасибо, что хоть не задушила.
Я возмущенно стукнула Егора кулаком в плечо:
— Издеваешься, да?"
"— Ни в коем случае. Разрешаю сворачивать мне шею так каждый раз, — рассмеялся Егор, перебирая пальцами мои спутанные локоны. — Если хочешь, можешь немного подремать. У нас еще вся ночь впереди.
— Мне надо до…
— Кир, я не шутил, когда сказал, что не отпущу тебя, — он приподнял мое лицо за подбородок. — Моя…
Глава 21
— Моя, а ты настоящая?
— Конечно.
Хочешь, могу пощекотать?
— Не надо, — Егор рассмеялся, но все равно дернулся от меня.
Сколько мы так пролежали на простынях? Час? Два? Я совершенно потеряла счет времени, утопая в тепле его рук и трепетных поцелуях.
— Егор… А почему ты так странно меня зовёшь — «Моя»?
— Ты же ни кошечка, ни зайчик, ни цветочек и ни рыбка… Ты — моя.
— Спасибо, объяснил, — усмехнулась я, но в душе все так же приятно завибрировало от этого слова.
