Нельзя, — она, нахмурив брови, внимательно вгляделась в мое лицо, — здесь что-то нечисто, дорогуша. Вчера порхала, сегодня раз сто дом шагами измерила, а потом за мной, как хвостик. Ты не заболела?
«Ой, бабушка… Заболела. И мой молчаливый вирус где-то носит», — проползла в голове тоскливая мысль.
— Я просто соскучилась. Давно время вместе не проводили, — приврала я, кинув с надеждой взгляд на часы — половина двенадцатого.
Ждать больше не имело смысла. Бабуля вздохнула и грустно поцеловала меня в лоб:
— Да, мой ты золотой.
Соскучилась она… Знаю я, о ком твоя скука. Ложись спать, Кирюш. Утро вечера мудренее.
— Ба, не называй меня так, — состроила я недовольное лицо. — Ужасное прозвище — Кирюша!
— А Егор как тебя называет? — вдруг спросила она.
От одного только имени у меня внутри все завертелось в режиме сальто.
— Никак не называет, — с плохо скрываемой грустью ответила я, целуя ее в щеку. — Спокойной ночи.
Но в дверях меня остановил ещё один бабушкин вопрос:
— Так, ты сегодня дома?
— Конечно. Время-то уже.
— Хорошо, — мне показалось, или она облегченно выдохнула? — Спокойной ночи, милая.
Я вяло улыбнулась и поплелась наверх к себе в комнату. Переодевшись в пижаму, разлеглась на середину своей кровати в позе звезды, уставившись в потолок.
«Может, надо самой позвонить, написать? В двадцать первом веке живем…», — Я дотянулась до телефона, который все так же предательски молчал, но одумавшись, стёрла буквы на экране. — «Нет, одна барышня уже написала письмо первая, оставив урок будущим поколениям таких же влюблённых дурочек».
Чувствуя, что сойду с ума вконец, если останусь в комнате, я тихо выскользнула в коридор, наступив только на одну скрипящую ступеньку лестницы. За столько лет жизни в этом доме, мне так и не удалось запомнить, какие половицы скрипят. Сто процентов проведённых здесь ночей я всегда спала в это время. Но не сегодня… Бесшумно закрыв за собой дверь, я вздохнула тяжелый, влажный воздух. Вокруг играла ночь, ворковали сверчки и плыла моя дурная голова. Это было шикарно, но всего пять секунд, пока взгляд не выхватил из темноты очертания черного автомобиля, припаркованного прямо на дороге перед нашим домом.
Сердце в груди подпрыгнуло так, что его стук нокаутом сбил мое дыхание. По телу прошлась мелкая дрожь, которая прошибла до коленей. Обхватив голые плечи, пыталась удержать саму себя в руках в прямом смысле этого слова. Я стояла на ступеньках перед домом в ожидании непонятно чего, а из машины никто и не думал выходить.
