Егор стоял в полуметре от меня, но даже так ощущалось, что от его тела невидимыми потоками шло тепло.
— Не тебе решать, — с трудом ответила я, чувствуя, как в глотке вертится липкий ком.
— Где ты взяла деньги на такое дорогое поило? — блондин вдруг на секунду переключил свое внимание на бутылку, повертев ее в руке.
— Любимая мамочка оплатила.
— В смысле? — изумление застыло на лице Егора.
— В коромысле, — огрызнулась я, но рука сама схватила конверт, лежащий возле еще одной бутылки спиртного, и швырнула его на кухонный стол.
Купюры с тихим шелестом, напоминающее шушуканье, разлетелись по кухне.
— Это моя мать принесла. Хочет помогать финансово, но делать вид, что меня не существует… — проговорила я раньше, чем Егор успел еще о чем-либо спросить. — А хочешь поржать? Она весь разговор ласково наглаживала свой беременный живот.
Шумно сглотнув, он поставил бутылку на стол и сделал шаг ко мне, но я тут же отшатнулась назад, боясь сократить расстояние между нами.
— Кир, — мягко начал Егор, гипнотизируя взглядом, — ты поэтому сюда приехала и скрылась ото всех?
— А мне некуда идти, — на моих губах заиграла горькая усмешка.
— И у меня больше никого нет.
— У тебя есть я.
Меня ударили раскаленным молотом, выбив дыхание. Я отвернулась от разноцветных глаз, оперевшись ладонями о столешницу.
— Егор, оставь меня…
— Больше никогда тебя не оставлю.
Не знаю на что он рассчитывал, произнося эти слова: радость, счастье, прощение? Но злость вьюнком поползла откуда-то из глубины души, крепко-накрепко оплетая меня изнутри.
Стиснув зубы, я потянулась к идеально выставленным еще бабушкой стаканам, сцепив пальцы вокруг одного из них."
"— Серьезно? — мои губы растянулись в усмешке, и я медленно развернулась к Егору. — Не оставишь? А где ты пропадал, когда был так нужен мне? А? Я тебя спрашиваю… Где. Ты. Был. — Последнее слово разлетелось по дому криком в унисон со звоном осколков от стакана, который легко рассыпался, совершив полет в противоположную стену. — Вали отсюда.
Ты мне не нужен больше.
Мои руки сковало дрожью, а дыхание участилось, заставляя грудную клетку вибрировать, равно как и пульс. Егор не сводил с меня взгляда полного отчаяния и боли, но он снова сделал уверенный шаг вперед.
— Я никуда не уйду. А тебе нужно успокоиться сейчас, — его голос казался мне неестественно уравновешенным.
— Успокоиться? Мне? Ты лучше прикажи моим мыслям успокоиться вот здесь, — я постучала дрожащим указательным пальцем по виску.
