В общем, я буду дома через пятнадцать-двадцать минут, если ее там нет, то идти ей больше некуда. Из близких знакомых у нее только я и… — Маша запнулась, словно не хотела произносить это вслух, — и Егор…
— Она могла поехать еще в одно место, — вдруг прошептал Королев и мгновенно подорвался со стула, но опять склонился над столом, произнося фразы четко и быстро. — Позвони Гере, как будешь в квартире. Не важно, там она или нет. Я еду в дом ее бабушки.
— Поняла. Надеюсь, что все-таки она у нас, — голос Маши уже не скрывал отчаянное беспокойство.
— Егор, если что, найди ее. Пожалуйста. Боюсь, что все ее наигранное спокойствие лишь вопрос времени…
Стиснув зубы, Королев кивнул, будто бы Машка могла видеть его жест. Не теряя больше ни минуты на слова и мысли, Егор ринулся вниз, находу натягивая поверх футболки фланелевую рубашку. Он даже не стал дожидаться лифта, а просто перескакивал ступени с этажа на этаж. Не чувствуя тяжёлых капель, которые тут же вгрызались в кожу, пропитывая холодом плотную ткань рубашки и футболки, Егор летел через двор к своей машине.
Гера успел заскочить в салон черного кроссовера за мгновение до того, как он рванул, взвизгнув шинами по бликующему от фонарей и горящих окон мокрому асфальту.
Егор выжимал из машины запредельные для нее обороты, отчего мотор издавал металлический скулеж. Но страх, исходивший от ее владельца, был чуть ли не единственным источником силы, который уверенно держал автомобиль на дороге в такую дождливую погоду.
Королев успел уже выехать из города, когда экран телефона Геры замигал светом.
Ответив на звонок, он напряженно замолчал, слушая собеседника. Егор не слышал о чем говорила Маша, но нутром ощущал, что звонила она не для того, чтобы развернуть их машину обратно."
"— Я понял, — вздохнул Гера, кинув косой взгляд на друга, который тут же заставил стрелку спидометра отвешивать поклон вправо. — Мы уже едем, — и, сбросив вызов, на всякий случай потянулся к ремню безопасности.
Егору с трудом удавалось сдерживать бешеные скачки сердца, но ему нужно было сохранять спокойствие, хотя бы для того, чтобы хладнокровно изводить машину на трассе, пока она не затормозит возле знакомого дома.
А дальше ему было все равно. Он был готов дать сердцу выпрыгнуть, расколотиться, известить на клочья в ударах, лишь бы увидеть ее в целости и сохранности. И пусть была велика вероятность, что ему могут плюнуть в лицо равнодушием — это было не важно. Узнать, что с ней все в порядке и снова исчезнуть.
