— Она все вещи забрала?
— Я в шкафы не заглядывал, — Гера пожал плечами, — но квартира без намеков на женское присутствие.
— Отлично. — Губы Егора расплылись в пьяной улыбке.
— Кстати, — татуированный подался вперед, — Кира очень даже очень. Не такая заметная, как Белла, конечно. Простая какая-то, но что-то в ней есть…
Королев хмыкнул и махом опрокинул в себя стопку для шота, до краев наполненную ромом. Обжигающее тепло разлилось в груди, тут же отзываясь расслабляющей дымкой в голове. Глаза Егора опять устремились на танцпол, вылавливая из толпы танцующих фарфоровый силуэт в рюшах.
— В ней есть все, Гер.
Татуированный перевел взгляд с танцующей Киры на своего уже изрядно поднакидавшегося друга.
— Надолго ли? — тонкие губы Геры сложились в кривую усмешку. — Это пока у тебя на нее член стоит.
— При чем это? — Егор взлохматил ладонью свои волосы. — Я влюбился.
— Ты Киру, как Беллу любить будешь?
— Я никогда Беллу и не любил.
— Ты ей мозг пять лет трахал. Жил с ней год под одной крышей, — Гера сосредоточенно смотрел на своего друга.
— Да какой там «под одной крышей»? Мы этот год каждый месяц сходились и расходились. В последний раз просто я сам свалил со своей хаты, так как было куда — к отцу в новый дом. Мне эти женские психи, вой, скандалы — ты же знаешь… — Королев недовольно поморщился. — Я думал Белла съедет просто сама и конец. Наши отношения уже исчерпали все, что могли, но она, видимо, решила по-другому. А потом появилась Кира…
— А Киру, значит, любишь?
Оперевшись локтями о стол, Егор грубо потер ладонями лицо и опять взъерошил пальцами свои волосы:
— Люблю, — захрипел он, сглотнув сухой ком в горле.
— До чертиков, Гер. Она засела в моей голове так капитально, что даже сотня сотрясений мозга не вытряхнет ее оттуда.
Опять потянувшись к бутылке рома, Егор налил рюмку, но не выпил, а лишь медленно провертел ее в пальцах. Разноцветные глаза снова метнулись к танцующей фигурке, где-то глубоко в груди надсадно защемило, а очередная ромовая доза разнесла по венам алкоголь.
Гера так и замер, навалившись на стол изумленно смотря на пьяного друга, с играющей улыбкой на лице.
— Я, конечно, никогда не лез в твои отношения… Но раз пошла такая пьянка, то удали все, что ты писал о ней. Она не Белла, — Гера поморщился и закачал головой. — Она тебя не простит.
Егора тут же напрягся, а в горле тошнотворно запершило:
— Я сам решу.
Усмехнувшись, Гера поднялся из-за стола:"
"— Удачи. Решай только быстрее.
