От ничегонеделания она уставала больше, чем от прохода полосы препятствий, которую соорудили на заднем дворе для тренировки братьев и кузенов, и которую девушка научилась проходить едва ли не лучше и быстрее их всех.
В этом они были так различны со своей старшей сестрой. Стефи предпочитала чисто женские занятия и развлечения: музыку, танцы, флирт. За исключением рукоделия, которое старшая сестра ненавидела так же сильно, как младшая уроки этикета. Магией Стеф занималась тоже очень по-женски: изящно и элегантно. Терпеть не могла пачкать руки или одежду или, и того ужаснее, вспотеть, когда магичила.
Траттиана же была сорванцом, обожающим те занятия, где не надо следить за манерами, прической или чистотой платья. На магические тренировки надевала мужские брюки и рубашку, чем приводила в ужас бабушку с сестрой.
Когда Тратти исполнилось двенадцать, ей сшили взрослое платье для верховой езды и изготовили дамское седло. Попытка усадить в него девочку закончилась, не успев и начаться: юная леди наотрез отказалась ездить в платье и сидя боком.
В академии магии Тратти выбрала факультет боевиков. Никакие виды магии ее не интересовали так, как боевая... Только боевая магия! Ну и артефакторика… И зельеварение… Целительство и так было частью драконьей магии. Все драконы, благодаря ментальным способностям, могли видеть раны, травмы и источники боли в теле и воздействовать на них своей магией регенерации.
— Вот, ленни, в этом платье вы будете прелестно выглядеть. – горничная держала на вытянутых руках светло-желтое платье с маленьким вырезом, отделанным белым кружевом и неширокой юбкой с нежной вышивкой по низу подола.
— Оно совсем детское, — недовольно скривилась девушка, — в нем я буду выглядеть как ребенок-переросток.
— Вовсе нет, ленни, вам оно очень пойдет и украсит вас.
— Впрочем, неважно, Фелиси, давай одеваться и вперед, встречать дорогих родственников. Кстати, а как себя чувствует моя сестра?"
"Пожилая женщина замерла и задумалась. Она служила леди Дельфине много лет и обе юные ленни выросли на ее глазах.
Своих детей у нее не было, и Фелиси нянчила и любила девочек, как своих, собственных детей. Те отвечали доброй женщине искренней взаимностью и были с ней откровеннее и ближе, чем даже с матерью. Во всяком случае, про свои первые месячные Тратти сначала сказала Фелисии, а та уже сообщила госпоже.
— Вы знаете, ленни Стефи на удивление спокойна и молчалива. — медленно произнесла горничная. — Леди Дельфина даже забеспокоилась, не приболела ли ваша сестра.
