В итоге забиваю болт! Один фиг, я что-нибудь придумаю, и к утру этих баррикад между нами не будет.
Оставляю Стеф творить безобразие и выхожу на террасу. Проветриться и подышать свежим, не одурманенным Карамелькой воздухом. Упираю руки в перила, бросая взгляд на подсвеченное огнями побережье.
Я такая скотина! Признаю. Я играю максимально нечестно. Но я ничего больше не смог придумать, кроме как стащить у Карамельки паспорт в надежде, что ей откажут в заселении в отель без предъявления документов. Виновен.
По всем статьям. Если она об этом узнает – ее взорвет. Поэтому что? Правильно, надо сделать так, чтобы она никогда об этом не узнала. Бинго.
– Ай…ай…ай! – доносится из спальни писк.
Я напрягаюсь и прислушиваюсь.
– Стеф? Ты там в порядке?
Может, ее завалило собственными баррикадами?
– У-у-уй… Да что ж такое-то, блин! Ауч!
Нет. Походу, что-то покруче.
– Стеф, что случилось? – в пару длинных шагов возвращаюсь в спальню.
Девчонка скачет по гостиной на одной ноге, сжимая ладонями пальчики второй.
Лицо выражает крайнюю степень боли. Ее милую мордашку перекосило. В уголках глаз блестят слезинки.
– Эй? – подхватывают Карамельку под руку. – Что случилось?
– Дурацкая! Дурацкая мебель! – хлюздит Стеф. – Я ударилась…
– Иди сюда, – подтягиваю ее к кровати, усаживая. – Дай гляну, – тяну руку к стопе.
Стеф начинает брыкаться, отбиваясь от моей руки своими руками:
– Нет-нет, не надо! Уже все… все… ау-у-у, – поджимает губы, шмыгая носом.
– Больно?
– Мхм…
– Давай сюда!
Бесцеремонно хватаю девчонку за лодыжку, заставляя вытянуть ногу.
Стеф брыкается. Пытается выдернуть ножку из моего захвата, дергая на себя. Я с силой сжимаю и дергаю обратно, пригвождая ее задницей к кровати непреклонным недовольным взглядом.
Ростовцева захлопывает рот, морщится и сдается. Осторожно обхватываю стопу. С трудом сглатываю вязкую слюну. Миниатюрная ножка и аккуратные, с нежно-розовым педикюром пальчики. Аут!
Я залипаю взглядом и чувствую себя фетишистом, помешанным на женских ступнях.
Что за извращение? Мысли в голове гуляют самые разнообразные, но вполне однозначные. Да еще и ее халат задрался. Я вижу, какое на Ростовцевой белье. Шикарное, полупрозрачное, ажурное…
Но я туда не смотрю. Совсем не смотрю. Даже одним глазом ни-ни!
Член в штанах снова стоит по стойке смирно. Ему сегодня не позавидуешь. У него сегодня сплошные эмоциональные качели. Встал, упал, встал, упал и так весь вечер.
