Меня можно понять и простить – я не выспалась! И скорее усну где-нибудь на табуретке в ресторане, чем еще хоть раз лягу на тот проклятый неудобный диван.
Кстати, надо попросить у Галины и Александры книгу жалоб. Накатаю им разгромную “простыню”, чтобы руководство немедленно пересмотрело свой номерной “honeymoon” фонд. А то, будь на нашем месте реальные жених и невеста, чем бы это могло закончиться? Травмами, переломами, увечьями и испорченным медовым месяцев с таким-то диваном! Да там пока до пика дойдешь – десять раз позвонки пересчитаешь и ребра трещинами пойдут.
Ни в какие ворота.
– Стеф, прием!
– А?
– Ты вообще меня слушаешь?
– А ты как думаешь?
Сережа недовольно хмурится.
– Короче, в целом план такой: мы привлекаем новых инвесторов, модернизируем производство, открываем новые филиалы по всей стране. Фирма растет, бренд набирает популярность, денежные обороты увеличиваются в разы. Все счастливы. Что скажешь?
Я развожу руками.
Сережа поджимает губы.
Ой! Кажется, в этот момент его обезьяна должна была радостно хлопать тарелками?
– Первая встреча уже через час, – заявляет, пялясь в экран своего телефона.
– Людвига только что скинула где. Ты готова ехать?
– Готова.
Нагорный приземляет пустую чашку из-под кофе на блюдце, жестом подзывая официанта. Легким взмахом руки оплачивает наш счет своей пафосной золотой картой.
Я хватаю сумочку и тут же подскакиваю с места. Дожидаюсь, когда встанет Сережа.
Мы идем к лифтам.
– Правда, я до сих пор не понимаю, зачем тебе я.
Не разумней ли было взять с собой Людоедовну?
– Людвига нужна мне в головном офисе. Без нее там будет бардак. И вообще, она не мой секретарь. Она мой зам. Кстати, а почему Людоедовна, Ростовцева?
– Потому что она вечно смотрит на меня так, как будто готова сожрать! Я больше чем уверена, что на завтрак она пьет кровь младенцев.
– Ты преувеличиваешь, – ржет Сережа.
– Я преувеличиваю? Позавчера на собрании она всему коллективу напомнила, что я засоня.
На прошлой неделе не дала уйти на обед, а две недели назад разбудила меня своим звонком посреди ночи и заставила вносить правки в черновые эскизы, якобы их срочно надо сдать, хотя дедлайн был назначен только через месяц! – увлеченно жалуюсь, размахивая руками. – Так что да, она страшная и злобная баба, – оглядываюсь. – Эй? Сережа? – рядом со мной его нет.
Не поняла. Куда успел сбежать? Опять за какую-нибудь юбку зацепился?
Оборачиваюсь. Ага, вот он.
