Страшно признаться, но уже месяц, как я имитирую оргазмы. Жутко ненавижу себя за вранье, но будь Федор чуточку внимательней ко мне, он бы понял, что я остаюсь неудовлетворенной…
Я думала, это из-за стрессов и работы. Мы реально очень сильно устаем. Вкалываем оба без выходных. Времени, чтобы расслабитьс,я нет. Все чаще всего случается быстро и наскоком. Но черт! Нет! Дело оказалось совсем не в работе… Я до сих пор ощущаю сладкие отголоски подступающего оргазма и пульсацию в самых неприличных местах. С Сережей я за считанные минуты подошла к самой грани и…
И это ненормально! Потому что, черт возьми, я не девушка Нагорного! Он не имеет права трогать меня там, где захочет и когда захочет.
У меня есть Федор. Да, у нас не все гладко, но он есть!
Я чуть не изменила своему, пусть временно и бывшему, но жениху – это ужасно!
А то, что я не испытываю стыда – еще хуже! Все, что я чувствую сейчас, это полнейшая разбитость…»
– Доброе утро, Карамелька, – падает за столик напротив меня Нагорный, выдергивая из воспоминаний о прошедшей ночи.
Я поднимаю взгляд на парня: отвратительно довольный, ужасно выспавшийся, невыносимо хорош собой. В светлой хлопковой рубашке, с влажными после душа волосами и улыбкой во все тридцать два. Сразу видно – человек ночью спал. А не пытался извернуться на неудобном и твердом диване так, чтобы у него не атрофировалась какая-нибудь жизненно важная часть тела. Не-на-ви-жу!
– Я-я-ясно, – тянет парень, не дождавшись от меня ни слова. – Да, и тебе доброе утро, Сережа.
Отлично выглядишь. Как спалось? Спасибо, Стеф, что поинтересовалась. Я спал, как младенец! А ты?
– Закончил?
– Что?
– Слушать звуки собственного голоса. Если да, то давай уже позавтракаем, – тянусь к меню, открывая книжку в кожаном переплете, – а потом ты мне расскажешь, какого лешего ты притащил меня сюда, что тебе от меня нужно и какая меня ждет работа.
– Похвальное рвение, Ростовцева.
– У меня просто много важных дел сегодня, помимо работы твоей ручной зверушкой.
Все веселье с лица парня моментально слетает.
Я вчитываюсь в список блюд, Нагорный делает то же самое, бросая:
– Не расскажешь, что это у тебя за дела в Сочи нарисовались?
– Заберу чемодан и найду себе гостиницу. Съеду в отдельный номер и наконец-то высплюсь в полном одиночестве и блаженной тишине! Без тебя, – ухмыляюсь, вскидывая взгляд.
Сережа заламывает бровь:
– Скучно будет без меня.
– Не переживай, я позвоню своему жениху, и мы что-нибудь придумаем, – нагло вру.
